И хотел сделать даже сверх того. Он снова нажал клавишу дежурной части.
– Автомат и бронежилет ко мне в кабинет. Я тоже поеду в случае чего.
– Есть, – невозмутимо отозвался дежурный.
В чебуречной было темно: любой огонек мог демаскировать засаду. Макаров пробрался в зал и лег на пол справа от входной двери, положив рядом тридцатидвухсантиметровый «кипарис» со сложенным прикладом. Рожков и Петров остались на кухне, майор поручил напарнику стеречь люк в сарай, пока сам говорил с райотделом.
Больше расположиться негде, потому что в подсобке лежали убитые. Рожков только на миг включил фонарь, но увиденная страшная картина так и стояла перед глазами Петруши. Помещение наполнял кисловатый запах, который мог равновероятно исходить либо от прокисшего теста, либо от трупов. Опытный Рожков предполагал первое, рыжий лейтенант – второе. Время от времени он издавал рычащий звук, сдерживая рвоту. Когда-то каждый молодой должен пройти обкатку серьезным испытанием.
Петруше не повезло: к обычному для первой засады страху добавлялось обычное отвращение к трупам. Сочетание сразу двух неблагоприятных факторов и множественность трупов делали испытание особенно жестким.
– Пятый, я – Второй, как слышите, прием, – прорвался сквозь хрипы и шипение голос Савушкина.
– Второй на связи, вас слышу.
– СОБР и ОМОН задействованы в городской операции, я собираю резервную группу райотдела.
Если кто-то появится, дайте сигнал голосом или тоном.
Ориентировочное время прибытия – восемь минут. Как поняли, прием.
– Вас понял, конец связи.
Рожков сдержал ругательство, чтобы еще больше не пугать лейтенанта.
Если кто-то появится, все решится за две-три минуты. Или засада их задержит, или они уйдут. Может быть и по-другому: они покрошат засаду, или засада положит их... Последнее маловероятно. Милиция не приучена стрелять первой, а начавший вторым всегда проигрывает.
Да и вообще, если начнется заваруха, то надежда только на себя да на капитана.
– Стрелять не побоишься? – тихо спросил начальник УРа.
– В людей? Не знаю... Наверное, побоюсь, – невнятно ответил рыжий.
– Ну и дурак! – грубо сказал Рожков. – Тут как в бою – или ты в яме, или он! На кладбище хочешь?
Ответа не последовало.
– Чего молчишь?!
– Я не молчу... Я головой помотал...
