– Чего ты, правда? Может, я помогу чем?
Спирт сделал свое дело. Живому человеку необходимо чье-то участие.
– Семейные проблемы, – с явной неохотой признался Лапин.
– Вот как? – оживился начальник. – Ты же на Крыловой женился, Антонине, с монтажного участка? Расписались или так?
– Так.
– Крылова... Фигуристая баба! – Мелешин откинулся на спинку стула, закурил, мечтательно прищурился. – Корма, ноги... Вот так всегда делала...
Он поднес полусогнутые ладони к груди и резко дернул ими вверх, в точности скопировав Тонькин жест.
Лапину стало неприятно.
– Чем она сейчас занимается?
– На «Супермаркете» шмотками торгует. Уже больше года.
– А что тут особенного, – философски изрек Мелешин. – Был я недавно на Центральном рынке. Прошелся по рядам, так не поверишь, ползавода знакомых встретил. Довели до ручки и страну, и людей. Из инженеров да конструкторов торгашей сделали...
Он плеснул себе в стакан еще спирта. Предложил Лапину, но тот отказался. Выпил, вновь натолкал в рот капусты. Широкое лицо покраснело.
– Ты только посмотри, Лапин, что творится! Такой завод угробить! Знаешь, какой у нас коллектив был? Золото, а не люди! Таких спецов еще поискать, истинные самородки.
Ты когда к нам устроился?
– К вам? – Сергей хмыкнул. – Когда я устраивался, вас еще тут и не было! В ноябре восьмидесятого завели трудовую книжку – регулировщик первого разряда. Из техникума пришел, на преддипломную практику, как только защитился – сразу на работу. Молодой специалист, техник"" конструктор, специальность – радиоаппаратостроение.
.. Год оттрубил – и в армию. А потом уже в январе девяносто второго во второй раз поступил...
– А до этого где обретался? – Выпуклые нахальные глаза изучающе рассматривали неудачника Лапина. Мелешину было действительно интересно, в силу каких причин люди доходят до жизни такой.
– На военном заводе в Подмосковье. Про Зеленоград слыхали?
Мелешин кивнул. Там было много объектов оборонки, а у «триста первого» ряд смежников, он сам часто ездил в командировки на «пятьдесят пятый» и «семьдесят восьмой».
– А чего уехал оттуда? Ты же детдомовский, родни нет... А там все же насидел какое-никакое место...
Лапин пожал плечами.
– Кто его знает. Меня же машина сбила... Как приехал в Тиходонск, так сразу, прям на вокзальной площади... Очнулся уже в психушке, вообще ничего не помнил.
Лапин осекся. Не следует рассказывать такие вещи посторонним людям. В глаза сочувствуют, а за глаза придурком зовут.
– Ну потом-то ты оклемался? Все вспомнил?
– Почти все.
