– Подержите букет, девчонки, – он сунул им цветы. Растрепанная спрятала руки за спину. Она казалась заторможенной и слегка покачивалась, но спиртным не пахло, только расширенные зрачки блекло-голубых глаз выдавали причину такого состояния. Ей было не больше двадцати, но выглядела она на все сорок. Лапина поразил взгляд. Смотрела она в упор и с такой ненавистью, будто это Лапин сломал ей судьбу, посадил на иглу и выбросил на панель.
Подруга сохранилась получше, хотя от нее явно пахло подвалом, а сбитый набок начес навевал мысли о кровососущих паразитах.
Она взяла цветы и похабно захохотала.
– Чего мне ими, подметать, что ли? Или ты решил пожениться? Это мы мигом! Только давай клевую хавку и бухло! И «капусту»! Правда, Лидка?
Лапин нагнулся, будто завязывая шнурок, глянул назад. Метрах в десяти безразлично курили два динозавра с крохотными головками на могучих, упакованных в кожу торсах.
– Поедем, отдохнем, – предложил он, выпрямляясь. – Я должен друга с телкой встретить. Баня заказана, стол накрыт.
..
– А не пиздишь? – прищурилась она. – И потом, одной баней не отделаешься. Знаешь, сколько мы стоим?
– Нет вопросов. Идите вперед, к тому выходу. Я встречу и подойду.
– Видишь, Лидка! Это совсем другой...
Растрепанная продолжала разглядывать Лапина в упор. На бледно-синем лице контрастно выделялись густо намазанные темной помадой губы. Они шевелились, будто Лидка гримасничала. Но в этом шевелении угадывалось что-то настораживающее. Он всмотрелся.
– Чо-кну-тый... Чо-кну-тый... Чо-кну-тый.
.. – беззвучно, по слогам повторяла она.
Карданова будто жаром обдало.
«Подстава! Засада! Эту блядь немедленно убрать!»"
"Пальто на ней было старое, но достаточно толстое. Он скользнул взглядом по мертвенной маске лица, открытой шее, но остановился на тонкой, выставленной вперед ноге. Самое удобное, можно не поднимать руку со «стрелкой». Но пальцы впустую перебирали содержимое кармана – «стрелки» в нем не было. У него вообще не было оружия!
– Пойдем, девчонки! К тому входу...
– Ты что мне мозги ебешь! – пронзительно заорала Лидка.
Разряд предстоящего скандала зигзагом пронзил вокзальную толчею. К ним повернулись неразличимые пятна чужих лиц, динозавры вытащили сигареты. Спокойным шагом Лапин двинулся дальше.
– Ты кому фуфло гонишь! – ударил в спину истерический крик.
Толпа сгущалась вокруг двух вокзальных проституток с букетом, стоившим больше, чем обе они вместе взятые. Пока никто ничего не понимал, в том числе и направившиеся к ним динозавры.
