Поэтому дежурный майор, да и все остальные будут очень стараться сделать все как надо.
– Я все понял, – ответил майор.
– ""СК"", – блеснул Лапин кодовой аббревиатурой и положил трубку. Профессиональные связисты обозначают так конец связи.
Теперь уходить. Из этого сквера, из этого города, из этой страны...
Как уходил уже много раз... Аэропорты блокируются легче всего, поэтому предпочтительнее поезд. Составы на Москву идут через каждые час-полтора...
На вокзальной площади было довольно оживленно. Сновал во встречных направлениях прибывший и отъезжающий люд, тяжело разворачивались огромные частные автобусы, гаишники вопреки здравому смыслу гоняли провожающих и встречающих автовладельцев, но те как-то договаривались, поэтому запрещающий въезд знак и переполненная машинами площадь существовали как бы в разных измерениях, по отдельности.
Под яркими ртутными фонарями в открытую работали перекрасившиеся наперсточники: теперь они крутили «лототрон» и завлекали простаков бегущими по компьютерному монитору лошадьми.
Возле бара и пиццерии прогуливались проститутки предпоследнего класса: ниже вокзальных по градации специалистов секс-бизнеса идут только подвальные – откровенные бродяжки, инвалидки, опустившаяся пьянь. Усиленно добывали свой хлеб нищие – с жалобными плакатиками и без таковых, с младенцем или завернутым в пеленки поленом, выставляющие на всеобщее обозрение культю, изуродованную конечность или просто умело подвернутую под себя ногу.
Для Карданова этот оживленный пятачок не являлся столь же обыденным местом, как для других людей.
Для него он был пограничной полосой на пути эксфильтрации. Такой же, как взрыхленная земля перед туго натянутой проволокой, отгораживающей одно государство от другого. Там приходилось подолгу неподвижно лежать в импровизированном укрытии, часами рассматривая в бинокль каждый метр КСП, каждую деталь инженерных сооружений, изучая местную жизнь и вживаясь в нее. Поэтому перед тем, как направиться к кассам, он постоял на автобусной остановке, очень внимательно рассматривая, что происходит вокруг.
У здания вокзала суровые омоновские патрули фильтровали лиц кавказской национальности, на площади обычные милицейские наряды проверяли документы у всех подряд. Выход на перрон перекрывали специфического вида кожано-спортивные молодцы, ставшие привычной приметой новейшего времени, но почему-то с архаичными повязками дружинников на мощных предплечьях.
Контрольный режим был явно интенсивней обычного.
