— Нет-нет, ваше сиятельство! — возразила я. — Это ни к чему! Мне нечего делать в поместье его светлости, и я надеюсь, что никогда более я не встречусь ни с ним самим, ни с его невестой.
Но не успела я это произнести, как в нескольких десятках метров от нас на тропинке появились именно эти персоны.
На маркизе Эванс снова была широкополая шляпа, только уже другая — без перьев, но с лентой, украшенной крупным драгоценным камнем. Шляпа была призвана защитить от солнца ее белоснежное лицо, но сейчас ее сиятельство чуть сдвинула ее на затылок.
Это помогло ей бросить на меня уничижительный взгляд.
Они подошли к нам вплотную — девушка чуть впереди, а герцог позади.
— Мы так и думали, ваше сиятельство, что вы продолжаете работать над этим портретом, — сказала она тоном, в котором было слышно недовольство. — И мы пришли специально, чтобы предупредить вас о необходимости быть осторожным с этой особой, — и она невежливо указала на меня пальцем. — Потому что не далее, как вчера, она украла у меня браслет.
Это было так глупо и мелочно, что я не смогла сдержать усмешки. Мы находились с ней в разных статусных категориях, и тот факт, что она продолжала вымещать на мне свою злость, характеризовал не слишком выгодно прежде всего ее саму.
— Это вовсе не так! — вступилась за меня Стефани. — Лорейн никогда не взяла бы ничего чужого! А вы — обманщица, раз говорите такое!
Щеки мадемуазель Эванс побагровели, и она, задохнувшись, не сразу смогла рявкнуть в ответ:
— Я велю тебя высечь, дрянная девчонка!
Она вскинула руку, замахиваясь для удара, и прежде, чем я успела спрятать Стефу за своей спиной, эту руку перехватил ее спутник.
А в следующее мгновение я услышала, как он сказал:
— Жасмин, это — ребенок!
Маркиз Абеляр побледнел и собирался что-то сказать, но сделать это ему помешало появление еще одного персонажа — слуги, который явно очень торопился. Он прибежал по той же тропинке, по которой пришел его хозяин, и остановившись, вынужден был потратить несколько мгновений, чтобы перевести дыхание.
И когда все взоры обратились в его сторону, он, поклонившись, сообщил:
— Ваша светлость, простите, но господин Мэнсфилд велел мне передать вам, что из столицы прибыл гонец с приказом его величества
— Из королевского дворца! — заволновалась мадемуазель Эванс, сразу позабыв про нас. — Чего же пожелал от вас его величество? Возможно, он хочет, чтобы вы вернулись в Валье-де-Браво?
— Кажется, именно так, ваше сиятельство! — слуга поклонился еще ниже.
