Мне не слишком хотелось использовать девушку в своих планах, но иного предлога для того, чтобы снова собрать тут всю эту столичную публику, я не находил.
— Вам просто следует быть осторожной, — предупредил я ее. — Когда здесь будут гости, никуда не выходите одна. С вами всегда должен быть рядом я или кто-то из слуг. Если вы будете выходить на улицу, пусть даже и в сопровождении, всегда проверяйте карманы своего платья или плаща — письмо вам могут подбросить в надежде, что вы не заметите этого и вынесете его за пределы дома.
Она кивала с серьезным и немного испуганным видом. И тоже, как и я, продолжала поиски письма.
Я снова, уже в который раз перебрал все книги в библиотеке — именно там постороннему человеку, не вызывая подозрений, спрятать письмо было проще всего. Но снова ничего не нашел. Зато обратил внимание на отложенные на столе книги по истории Арвитании, по астрономии, ботанике и географии, по ментальной магии и способах противостояния ей.
— Их читает ее светлость, — сообщил мне Мэнсфилд. — Она много читает, ваша светлость.
"
"Это тоже было удивительно. Ни моя мать, ни Жасмин не увлекались чтением, и если в их руки и попадала какая-то книга, то это бывал обычно или сборник модных стихов, которые обсуждались в свете, или какой-нибудь простенький роман о любви, напечатанный на дешёвой бумаге.
Через три дня после приема я получил ответ из Лас-Вараса от начальника военной академии. Как я и ожидал, тот был рад оказать мне услугу.
И потому за ужином (которые теперь всё чаще проходили в присутствии и мадам Ревиаль, и ее внуков) я уже смог сообщить радостную новость Алену.
— Полковник Лабарош написал мне, что при военной академии есть подготовительные классы, в которые принимают юношей с пятнадцати лет. После двух лет обучения в них кадетов переводят уже в саму академию без дополнительных экзаменов. Если вы захотите, Ален, то сможете отправиться в Лас-Варас прямо сейчас.
На лице мальчишки вспыхнула такая радость, что его ответ был понятен без слов. Он горячо поблагодарил меня, а потом посмотрел на Лорейн и бабушку, испрашивая у них разрешения.
Лорейн кивнула сразу, а вот мадам Ревиаль пребывала в сомнениях. И когда дети вышли из-за стола и из столовой залы, она поделилась ими с нами.
— Не рано ли ему уезжать из дома, ваша светлость? — и в глазах ее, и в голосе были слёзы. — Он еще так юн, так неопытен.
— Там будут юноши как раз его возраста, матушка, — мягко возразила Лорейн. — И чем раньше он туда попадет, тем скорее там освоится.
