— Не беспокойтесь, ваша светлость, всё будет сделано как вы желаете! — просиял в ответ Мэнсфилд.
А Бастьен уже спешил ко мне с докладом, что первая карета въехала в ворота.
Я вернулся в комнату Лорейн и спросил, готова ли она отправиться приветствовать гостей. Я подал ей руку, и она вложила в нее свою. Мы спустились по лестнице и остановились на нижней ступеньке. Слуги уже распахнули дверь, впуская первых гостей, а Бастьен громких, хорошо поставленным голосом доложил:
— Шевалье Ревиаль с супругой!
Я почувствовал, как вздрогнула опиравшаяся на мою руку Лорейн.
Я знал, что для нее это станет сюрпризом. А вот было ли это сюрпризом и для ее старшего брата, я мог только догадываться. Но судя по тому, как вытянулось его одутловатое лицо, а щеки его жены покрылись красными пятнами, до этого момента он тоже не знал, на ком именно женился герцог Клермон. И теперь он судорожно пытался понять, как ему следует себя вести.
— Прошу вас, шевалье, не стесняйтесь! — усмехнулся я и незаметно пожал руку своей жены.
"
"— Ваша светлость! — мужчина низко поклонился, а его спутница сделала реверанс.
— Надеюсь, вы не забыли, как выглядит ваша сестра, сударь? Мне показалось, вы ее не узнали!
Он окончательно стушевался, но всё-таки пробормотал:
— Дорогая Лорейн! Ваша светлость! Мы и представить себе не могли, что…
Договорить он не успел, потому что входные двери снова распахнулись. Нашего внимания уже ждали другие гости.
Глава 58
Появление старшего брата стало для меня неожиданностью. Но нет, я не расстроилась, что он приехал.
Напротив, было необычайно приятно видеть, как вытянулось от изумления его лицо. И как же долго он подбирал слова, чтобы обратиться ко мне!
Я надеялась, что в этот вечер и он, и Чарис наконец-то поняли, почему не следует плевать в колодец. И пусть я понимала, что титул герцогини Клермон для меня временный, и скоро Даррен снова получит возможность смотреть на меня свысока, этим мигом торжества я хотела насладиться сполна.
Кареты гостей подъезжали ко крыльцу непрерывно на протяжении двух часов, и всё это время мы с его светлостью стояли у лестницы и каждого прибывшего приветствовали так, как это полагалось по этикету.
И если в начале вечера я еще пыталась запомнить титулы и имена всевозможных графов, баронов и шевалье, то уже к середине этого действа все они для меня словно слились воедино, превратившись в длинную и плохо различимую галерею лиц.
— И это всего лишь небольшой прием, — шепнул мне на ухо Клермон.
