Наверняка большинство из тех, кто будет на приеме, уже наносили мне визит, но я не запомнила почти никого из них.
Я не считала нужным их запоминать, полагая, что не продлится слишком долго и мне не придется бывать в здешнем светском обществе.
— Ничего страшного, — усмехнулся герцог, — я тоже никого тут не знаю, хотя с некоторыми из них встречался не раз. Герцог и герцогиня Клермон не обязаны помнить каждого дворянина своей провинции. К тому же месье Бастьен будет исполнять обязанности распорядителя бала. Прибывающие гости будут передавать ему карточки со своими именами, а он будет их объявлять.
Так что нам останется только улыбаться и иногда чуть наклонять голову. Никаких важных персон на приеме не будет.
— А потом? — тихо спросила я. — Что я должна буду делать потом, когда все гости уже прибудут?
— А потом они со всем прекрасно справятся сами, — невозмутимо заметил Клермон. — Главное, чтобы не переставая играла музыка, а в соседней с бальной зале был накрыт стол со сладостями и легкими закусками.
— Мы обязательно должны танцевать? — этот вопрос был для меня необычайно важен.
"
"В той памяти, что осталась мне от настоящей Лорейн Ревиаль, было не так много воспоминаний, связанных с танцами. Девушка редко бывала на балах, и хотя она знала все па основных танцев, что были здесь популярны, для меня эти знания имели сугубо теоретический характер. И мне было трудно сказать, сумею ли я на практике повторить все те движения, что иногда картинкой всплывали у меня в голове.
— Вовсе нет, — откликнулся герцог.
— Признаться, я предпочел бы вовсе не танцевать. Я не люблю этого дела с самой юности. Но я не стану возражать, если вы примете приглашение кого-то из кавалеров.
О, это было замечательно! И никакие приглашения я не собиралась принимать вовсе. Не хватало еще опозориться на своем первом и, возможно, единственном балу. Достаточно будет и того, что я появлюсь там в слишком простом для герцогини платье. Потому что то платье из бежевого муара, что я купила в Альенде, прекрасно смотрелось бы на семейном обеде или прогулке в парке, но решительно не подходило для светского приема.
Оно было слишком закрытым для бального.
А вот в платье из бордовой тафты Табита вполне могла появиться на приеме. Но она всё равно решительно отказалась это делать.
— Всё это у меня уже было, дочка, — сказала она, покачав головой. — И мне не хотелось бы к этому возвращаться. Я не хочу снова слышать полные лжи приветствия в лицо и оскорбительные замечания за своей спиной.
