Причина остановки именно в этом месте стала мне вскоре понятна — мост был чуть приподнят, и экипажу было не въехать на него. А от ворот замка к нам уже направлялся мужчина лет пятидесяти в офицерской форме.
— Мадемуазель Ревиаль? — он отвесил мне церемонный поклон, сняв с головы украшенную пером шляпу и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством. — Позвольте представиться — начальник гарнизона замка граф Бланшар. Мы с его светлостью ожидаем вас с самого утра. К сожалению, правила не позволяют нам пропустить в замок вашу карету и ваших слуг.
Обитателей Эрдена не дозволено посещать никому. Исключение может быть сделано только в особых случаях, к каковым как раз относится и ваш.
Тут он улыбнулся самым многозначительным образом, и я почувствовала, что краснею.
— Но как же мой экипаж и мои люди? — торопливо спросила я, желая переключить его внимание на более важный вопрос.
— Они могут скоротать время на постоялом дворе в городке, что находится в получасе езды отсюда, — и он взмахом руки указал нужное направление.
— Как только вы будете готовы отправиться в обратную дорогу, я отправлю туда одного из своих солдат. Постоялый двор там только один, так что нам не придется их искать.
Когда Мэнсфилд услышал это, мне показалось, он заскрежетал зубами. Должно быть, ему совсем не понравилось такое с собой обращение. И он явно не рассчитывал на то, что ему не позволят увидеть хозяина. Но что ему оставалось делать?
— Прошу вас, сударыня, — его сиятельство предложил мне руку и помог взойти на мост.
— Должно быть, вы никогда не бывали в здешних местах? А между тем этот замок имеет славную историю. Именно он на протяжении нескольких веков был родовым гнездом будущих королей Арвитании, и только когда предок нашего нынешнего короля взошел на престол, а границы страны сильно отодвинулись от этих мест, Эрден утратил свое былое величие. Ему уже не нужно было служить бастионом, и он стал обычной провинциальной резиденцией его величества.
Но поскольку он хорошо укреплен, ему всё-таки нашли применение. Именно сюда ссылают тех, кто слишком знатен, чтобы быть заточенным в обычную тюрьму.
— Так это тюрьма? — охнула я.
В каком же страшном преступлении обвинили герцога Клермона, если его не спасло даже родство с королем? Я ведь до сих пор этого не знала, а между тем собиралась стать его женой.
