И я так и сидела на кухне, пока он не пришел к нам сам.
— Месье Корден, мадемуазель, сказал, что купит у вас столько бочонков огурцов, сколько вы изволите привезти.
Я взвизгнула, вскочила и, подбежав к старому мастеру, поцеловала его в морщинистую щеку.
Глава 40. Герцог Клермон"
"Подсказанная графом идея показалась мне весьма любопытной. Я не хотел лишиться титула, к которому мои предки шли так много веков и ради которого совершили так много подвигов. Конечно, рано или поздно я докажу свою невиновность, но если это случится уже после того, как титул будет передан кому-то другому, то это принесет мне разве что моральное удовлетворение.
И если для сохранения титула мне нужно было всего лишь вступить в брак, то я готов был это сделать. Правда, я сомневался, что в нынешних обстоятельствах это захочет сделать моя невеста.
Жасмин слишком любила всё дорогое и красивое, чтобы отказаться от торжественной церемонии в кафедральном соборе столицы и пышного свадебного пира, на который наверняка будут приглашена половина Валье-де-Браво.
Она ни за что не променяет это на скромный обряд в часовне замка Эрден. И вот это уже было определенной проблемой.
А действовать следовало незамедлительно. Мне нужно было как можно скорее связаться с мадемуазель Эванс и выяснить, готова ли она стать женой опального герцога. Но сделать это было не так-то просто. Я не мог позволить себе торопить ее или требовать, чтобы она приехала сюда. Не хватало еще, чтобы она подумала, что я в отчаянии.
Может быть, стоило написать ей, что я освобождаю ее от ранее данного мне слова? И если она ухватится за это и расторгнет помолвку, то у меня, по крайней мере, будут развязаны руки.
А если она заявит, что по-прежнему хочет выйти за меня замуж, ну что же, значит, я должен буду признать, что заблуждался на ее счет, и что на самом деле ею движет не только расчет, но и какие-то чувства.
И я попросил у графа Бланшара писчие принадлежности, дабы написать Жасмин письмо. Но даже с этим возникла проблема.
— Прости, дорогой мой мальчик, но даже ради тебя я не могу нарушить правила.
Те, кто находятся в замке Эрден по особому распоряжению его величества, не имеют права обмениваться корреспонденцией с кем-либо, кроме его величества. Я понимаю, как тяжело тебе в разлуке со своей невестой, но вынужден отказать тебе в твоей просьбе. Если хочешь, можешь передать мне устно то, что ты хотел ей написать, а я, когда отправлюсь в столицу с докладом, заеду в дом маркиза Эванса и передам его дочери твои слова.
