Пока еще спокойно. Но выдержкой кавказская кровь не отличается. Бабка же входит в роль. Вопит, что есть мочи с видом оскорбленной благочестивицы.
— В бордель квартиру превратила! Очередные клиенты?! Так я вам скажу! Совсем Полька стыд потеряла, уже и в квартиру водит. Говорила я Алевтине, что девка — прошмандовка. Вот, пожалуйста! Я сейчас в милицию позвоню! У нас там родной человек работает! Быстренько всех вас прикроют!
Бабулька дергается к телефону, который стоит на холодильнике, звонить собралась. Быстро отслеживаю шнур, который идет по стене и проходит поверх плинтуса прямо рядом со мной.
Наклоняюсь и вырываю его с корнем.
Бабка замирает с трубкой в руке. Бравада напускная испаряется по мере того, как делаю пару шагов в ее сторону, но близко не подхожу, вовремя торможу. Амбре старого немытого тело ударяет в нос.
— Вы кто такие?! По какому праву вламываетесь в чужую квартиру?! Бандиты! Караул! Люди добрые! Помогитеее!
— Рот захлопни!
Мой рык действует. Бабка замирает с открытым ртом, сипит, правда, тонко.
— А теперь скажи-ка мне, по какому праву ты, карга старая, эту квартиру обворовываешь, пока хозяев нет?!
Бабка моментально прикрывает рот и перестает голосить, бросает быстрый взгляд в сторону своей сумки, куда уже успела достаточно всего сложить.
— Это не мое! Это все девка эта! Я пришла, а она тут ворует! Спугнула ее, она и убежала! Милицияяя! — опять верещит, а я со всего маха по холодильнику кулаком вдариваю.
Никогда не отличался терпением.
Бабка икает и делает шаг назад.
Пятится. Пока не упирается в подоконник.
— Хасан, — проговариваю глухо.
— Да, босс.
— Проверь здесь все. Вряд ли что найдем, но, тем не менее, а я пока пообщаюсь с этой милой женщиной.
Друг молча выходит из кухни, пока старуха окончательно теряет дар речи, осматриваю пространство.
Нет здесь Полины. Нет ни одной ее вещи. Все шкафы открыты, наполовину пустые полки.
Воровали тут. Кому мог понадобиться старый инвентарь совковых времен?!
Опять смотрю на нафталиновую бабку, затем на ворованное.
"
"— Значит так. Я буду задавать вопросы. А вы, милая женщина, ответите. Солжете — родные люди в отделении вам не помогут, я похлопочу и, если вот это все еще и крышуется местным царьком — с него снимут погоны.
Бабка бледнеет и закрывает рот рукой.
Есть, что терять.
— А теперь просветите меня, что за схема тут работает?!
— Схема?! — хлопает в напускном непонимании глазами, дергается. По движениям чувствуется, что хочет поскорее смыться. Бабка никудышная актриса.
