С ручищами-лопатами.
Мне необходима секунда, чтобы заставить себя разлепить губы.
— Доброе утро, — улыбаюсь дежурно и жму на вызов, пока мне в висок упирается цепкий взгляд-сканер, который я буквально ощущаю кожей.
Рядом появляются еще два амбала. Один страшнее другого. И я не про внешность. Просто энергетика у мужчин такая, что можно табличку писать — “Не подходи, убьет и глазом не моргнет”. Они также бросают взгляды в мою сторону. Часовые, что ли?!
Стараюсь не думать об этом всем и терпеливо жду лифт."
"Секунды сменяют друг друга, а я ощущаю, как у меня кожа покрывается потом.
Липким. Сковывающим. Между бедер все тянет. Я не принимала душ и сейчас от меня может разить сексом за километр, или у страха глаза велики, но именно сейчас я слишком ярко ощущаю, что под платьем обнажена и уязвима. Трусики и те остались у Шаха.
Каким-то чутьем чувствую, что проницательный охранник присматривается ко мне, но так как никаких указаний относительно женщин он не получал — не трогает…
Везет, что один из новоприбывших охранников, наконец, нарушает тишину и что-то рассказывает.
Язык чужой, поэтому мне остается только догадываться, о чем он говорит. И не предлагает ли прибить меня прямо здесь и сейчас.
Мужчины резко смеются. И я опять прислушиваюсь. Все тот же незнакомый язык, на котором общался Шахов. Я уже начинаю его различать. Не слова, конечно, а просто понимаю, что эти ходячие киборги кавказской наружности говорят на том языке, что и Аслан.
Мягкий звук прибывшего лифта звучит спасительным колоколом.
Я заставляю себя медленно войти внутрь и развернуться лицом к дверям, рука тянется, чтобы нажать на нужную кнопку, но…
— Эй… — короткий окрик верзилы заставляет оцепенеть. Упираю взгляд в подозрительного кавказца и поднимаю бровки домиком.
Надеюсь, что мой взгляд выглядит достаточно вопросительным.
— О, как раз вовремя.
В следующую секунду в меня летит полотенце, которое я машинально хватаю на ходу.
— Ты ведь белье несешь, вот это тоже прихвати, крошка. Не трудно ведь?!
Задает вопрос и темные колючие глаза лишь на мгновение меняют выражение на снисходительное.
Опять улыбаюсь и проговариваю:
— Конечно, никаких сложностей, парни, — бряцаю по кнопке и наблюдаю, как створки отрезают меня от наблюдательной охраны Шаха.
Думаю, ни один из них даже в страшном сне не мог бы представить, что их босс провел время в обществе уборщицы. Ни в жизни не поверили бы эти бравые ребятки, что я могла выйти из лоунджа Аслана, отработав с ним ночь во всех позах.
