Которая была для него Аийшой — его Жизнью… Теперь это кольцо принадлежит той, кто стала для меня всем, воздухом, сердцем, судьбой… и Жизнью… с первой секунды…
Плачу навзрыд, а Шах берет мои дрожащие пальцы, подносит к губам и целует кончики, смотрит на меня вопросительно своими бездонными омутами, темными, бархатистыми, словно ночная мгла, и задает вопрос:
— Примешь его, примешь это кольцо в знак моей любви?
Голос подводит, не могу из себя и слова выдавить, только киваю сильно-сильно, смаргивая океаны слез, которые орошают мою душу, залечивают все раны и уничтожают тоску.
Только радость, бездонная, бесконечная, которая заставляет парить. И тонкий холодный обруч проскальзывает на мой безымянный палец и садится как влитой.
Не выдерживаю, подаюсь вперед и обнимаю Шаха за шею, оплетаю его руками и чувствую сильные объятия в ответ, он сжимает меня до хруста костей и шепчет слова, которые останутся в моей памяти на веки вечные:
— Жизнь моя. Любовь моя. Моя Полина…
Эпилог
Полина
Спустя время
Малыш на руках окончательно засыпает, смотрю на своего сынишку.
Он моя отрада. Моя душа, моя любовь.
Крадучись укладываю его в люльку. Улыбаюсь, держусь за деревянную перегородку, опять глажу темные прядки. Сына Шаха сложно уложить, но стоит ему закрыть глазки, как он становится самым спокойным в мире ангелочком и просыпается только, чтобы попить молочка.
— Сыночек мой… сердечко мое… — выдыхаю, улыбнувшись, и Анвар причмокивает пухлыми губками, чуть их кривит, а я наглядеться на него не могу.
Угадываются черты Аслана, но глаза у нашего малыша светлые, как у меня.
Необычные глаза, пронизывающие. У нас с Шаховым сыночек голубоглазый брюнет со смугловатой кожей, будущий покоритель женских сердец.
Мое он покорил еще до своего рождения, как, впрочем, и моих родителей. Стоило папе узнать, что у нас женихом скорое пополнение, как посиделки и поднятие бокалов за знакомство переросли в настоящее веселое пиршество.
Такими веселыми — тире хмельными, я папу и Аслана, наверное, больше никогда не видела, они с отцом нашли общий язык и уже к концу вечера нашего знакомства мама добродушно закатывала глаза, мол, спелись тесть с зятем настолько, что подвал с вишневкой стремительно пустел…
Хорошие трогательные воспоминания вызывают трепет в душе и улыбку, когда вспоминаю, что Аслан попросил моего отца на церемонии нашего бракосочетания по всем традициям вложить руку невесты в ладонь жениха.
Как я потом узнала — это проявление высочайшего доверия и уважения к родителям невесты.
