— Мы рады гостям, — наконец, появляется мама и кладет руку на спину отца, словно уговаривая, — у нас и стол накрыт, так что все вопросы можно обсудить за вкусностями, которые я приготовила, а то остынут…
Мама щебечет, пытаясь сгладить напряжение.
А я смотрю на Шаха и не решаюсь сказать что-либо, у меня просто голос пропал, в душе цветут эмоции, разные, противоречивые.
До конца не понимаю, почему он здесь, что ему нужно, а может, Аслан приехал, чтобы затолкать меня в свой автомобиль и увезти…
Так много страха, так много сомнений в сердце… любящем, тоскующем по этому мужчине, по его рукам и губам…
— Благодарю за приглашение, — отвечает доброжелательно, а сам глаз с меня не сводит.
"
"— Прошу, — мама на правах гостеприимной хозяйки показывает гостю, куда проходить, стол накрыт и Шах отодвигает стул, садится, отец же занимает свое место во главе стола, затем присаживается мама, получается, что свободным остается только один стул прямо рядом с Асланом.
Мужчина поворачивает голову, смотрит на меня, и я, как на привязи, на негнущихся ногах иду к нему, сажусь рядом и замираю испуганной птичкой, пока мама щебечет о том, что ее рагу получилось на славу, она просит передать ей тарелки и наполняет их, но никто из нас не притрагивается к пище.
— Володя, налей нашей вишневки гостю. Сами настаивали…
Отец наполняет бокал для гостя, хмурое выражение не исчезает с его лица, однако мама сглаживает углы.
Но ненадолго.
— Кто вы? Зачем пришли? И почему у нас во дворе целая армия посты заняла?
— Володя! — цыкает мама, но папа бросает на нее хмурый взгляд и мамочка замолкает.
— Как я и сказал. Я — Аслан Шахов. И я приехал за Полиной.
— Прямо так лихо и без предисловий… — отвечает отец и переводит взгляд на меня. — Что происходит, Поля?! Кто этот мужчина и что здесь, в конце концов, происходит?!
Отец повышает голос, а мама хватает его за руку, чтобы остановить буйный нрав мужа.
Шах наклоняет голову, смотрит на папу из-под хмурых бровей.
— Я ее мужчина и приехал за своей женщиной.
Чеканит слова так, что отец переводит шокированный взгляд на меня, считывает реакцию, а я лишь прикусываю губу.
— Своей женщиной? — повторяет, стремительно бледнея.
А я не знаю, куда себя деть, не понимаю, чего ждать от этого разговора.
