— Доченька, ты чего ревешь?! — спрашивает, а сама платком нос вытирает.
— Я рада, что приехала…
Чмокает меня, на мгновение отнимает от себя и в глаза мои смотрит."
"— Изменилась, дочка, изменилась… — и кричит во все горло: — Володя, Володечка, Поля приехала, радость-то какая.
Ловит меня за руку и ведет в дом.
Стоит увидеть отца, сидячего в кресле, как я подрываюсь с места, папа встает тяжело, но когда обнимает, чувствую, что руки у него по-прежнему крепкие.
— Дочка, — выговаривает с трепетом и мозолистые руки вплетаются в мои волосы, а я вдыхаю родной запах.
Это не парфюм, не дорогой одеколон, а примесь ментола и тайком выкуренных парочки сигарет, против которых всю жизнь борется мама.
Я смотрю на своих родителей. Скромную пару работяг, которые всю жизнь прожили душа в душу, ну иногда покрикивали, правда, друг на друга. На сердце у меня теплеет.
Я тоже хочу так же, чтобы раз и на всю жизнь…
Чтобы вот так вот бок о бок.
— Кушать будешь? — подрывается мама в вечном желании меня накормить.
— Нет, мам, не голодна пока.
— Ты с дороги устала, видать, да, доча?
— Немного.
— Ну тогда иди к себе в комнату, отдохни, а я нам ужин праздничный приготовлю, мяса запеку, как раз вчера получка была, купила, как сердце чувствовало…
Мама суетится рядом, такая родная, в домашнем платье, а я захожу в свою комнату. Окидываю взглядом.
Ничего не изменилось. Старый мишка на полке, моя игрушка родом из детства. Стол с учебниками, лампа, односпальная кровать в углу.
Словно в прошлое вернулась.
Когда я была еще маленькой и проблем не знала, беззаботный ребенок, бегающий босиком по двору.
Подхожу к полке, забираю своего старенького мишку с потертым носом, и как есть в одежде заваливаюсь на кровать.
Прижимаю игрушку к груди, зарываюсь лицом в мягкий серый ворс, прикрываю глаза и лежу не двигаясь.
Постепенно солнечные лучи перестают проникать сквозь незашторенное окно, и комната погружается во мрак.
Я словно нахожусь на периферии сна и яви, когда дверь в мою комнату открывается и полоска света падает на мою постель.
Отлипаю от своего мишки и моргаю, ощущая, что реснички мокрые и слипшиеся, прищуриваюсь, так как свет бьет по глазам, очерчивая лишь силуэт того, кто замер в дверном проеме…
Моргаю раз, другой и взгляд проясняется. Мама тихонечко входит в комнату и прикрывает за собой дверь.
Свет от луны проскальзывает в комнату и развеивает темноту, поэтому я довольно хорошо вижу выражение лица, обеспокоенное, печальное.
