Впервые вижу его таким, воздуха не хватает, царапаю его плечи, пытаюсь отстраниться, но сильная рука на моей талии прижимает меня сильнее, распластывает на широкой мужской груди, не отпускает.
Жрет меня, как дикий зверь, вбивает язык в самую глубину. Берет. Пальцы уже лезут вверх по моим бедрам, оголяют, добираются до самых интимных мест, трогают, теребят.
— Хватит, — всхлипываю…
— У меня крышу срывает, Полина, напрочь, — шипит в мои губы и щипает меня там, внизу больно, до вскрика, фиксирует меня, заставляет изогнуться.
Слишком жадный Шах. Буйный. Неистовый в своей первобытной ярости и страсти. Исследует мое тело, с силой давит на внутреннюю сторону бедра, хочет, чтобы раздвинула ноги, чтобы дала больше возможности для маневра умелых пальцев.
Меня накрывает жаром, внизу живота все пылает, в голове ураган, но я не даюсь. Помню, что в кабине мы не одни. Это отрезвляет не дает сойти сума от сумасшедшего мужчины, который может разложить меня прямо здесь и сейчас.
— Постой, — стоном срывается с губ, наслаждение подступает, я даже против воли завожусь от его касаний, но с отчаянием пытаюсь вырваться, выскользнуть из цепких рук, — Аслан…
Ощущаю как шершавая подушечка пальца проникает под мои трусики, кожа к коже, касание…
— Такая горячая, — выдыхает мне в рот, а я зажмуриваюсь, чувствую, как приближается лавина моего наслаждения, которая выгнет меня и сметет все барьеры.
Становится страшно. Для Шаха наличие в кабине постороннего не имеет значения, всего лишь слуга… вероятно там свои понятия и законы, а я… Я так не могу.
Голова кружится, все тело натягивается в жажде ослепительной развязки, пальцы подрагивают, но я изо всех сил цепляюсь за свое сознание, четко понимаю, что Шаха не сдвинуться, до него не докричаться, он словно обезумел, поэтому я с силой сжимаю зубы, вгоняю в нижнюю губу мужчины и чувствую на языке терпкий вкус его крови с оттенком метала.
Отпускает меня, смотрит своими золотистыми глазами в мои, а я завороженно наблюдаю, как капелька крови очерчивает путь по подбородку мужчины.
Его грудь вздымается остервенело. Быстро-быстро. Он сам заведен до предела.
— Аслан… прекрати… ты пугаешь меня, — выдаю едва слышно, сжимаюсь вся и смотрю только в лицо мужчины, боюсь моргнуть, боюсь отвести взгляд, чтобы увидеть, как огромная железная стрекоза пролетает так высоко над землей, что дыхание спирает.
— Пугаю тебя?! — выдает жестко, зло, у него глаза вспыхивают.
Такой Шах по-настоящему опасный и пугающий до икоты.
