Распахивает глаза, ловит меня за подглядыванием, и ухмылка кривит губы. Смотрит так, что душу продирает, и я обнимаю сильные плечи, льну сильнее, пока меня подбрасывает в воде, как на угорелых качелях.
Больше не могу терпеть, рваные стоны срываются с губ.
Набирает темп, уже не сдерживается.
Ноготками царапаю широкую спину. Становится невыносимо… невыносимо приятно. Глаза закатываются, дышать забываю. Не осознаю реальность. Только шум водопада и два тела, ставшие единым в жаркой гонке за неистовой эйфорией.
Его пальцы сильнее сжимают мои бедра, не отпускают. Сердце бьется с перебоями, а я как ненормальная обнимаю своего безжалостного мучителя, понимаю, что прошу… прошу, чтобы дал больше, прошу еще.
Сумасшествие. Неостановимое. Сильнее вгоняю ногти в загорелую кожу и прикрываю веки, тело выкручивает спазм, и я кричу, откинув голову, и уплывая куда-то в небытие, ощущая, что не одна в своем наслаждении и мой мужчина также рычит, вторит мне, а я почему-то улыбаюсь…
Чувствую невесомость и когда нахожу в себе силы разлепить глаза, обнаруживаю себя на руках у Шаха, который выносит меня из воды.
Замираю в сильных руках, когда поворачивает голову. Я сразу ловлю его взгляд. Зверь голоден. Легкий перекус не утолил огонь желания, только раздул сильнее.
— Куда ты меня несешь? — выдыхаю хрипловато, и мужчина улыбается.
А я опять залипаю. У Аслана очень интересная мимика, когда он позволяет ей проявиться. И улыбки разные.
Вот сейчас этот дико сексуальный оскал заставляет пальчики на ногах поджаться.
— Тебе понравится… — подмигивает, а я надуваю губы."
"— Вообще-то я в состоянии на своих двоих передвигаться, — улыбаюсь, что-то теплое разливается в груди. Сердце. Это оно. И чувство полной невесомости, когда слышу:
— А может быть, мне нравится нести тебя на руках, Аийша? — не ждет моего ответа, продолжает: — Вот и бунгало.
Перед глазами появляется настоящий дом из белого камня и крышей из соломы? Нет, наверное.
Скорее, это дизайнерский трюк.
— Я бунгало представляла избушкой до вот этой секунды, — отвечаю, когда Шах заносит меня внутрь великолепного особняка.
Ставит меня на ноги, не дает даже оглядеться по сторонам. Толкает к стене и одним движением снимает мой купальник, отбрасывает в сторону, упирается руками у моей головы, берет в плен.
Смотрит так алчно, что я инстинктивно прикрыться пытаюсь.
