Глаза горят на смуглом лице и мне становится страшно…
— Часто ты в обморок падаешь, Аийша? — хмурится, всматривается в мое лицо, словно ответы ищет.
— В последнее время бывает, наверное, беременность сказывается.
Кивает, соглашается.
— Как себя чувствуешь сейчас? Нигде ничего не болит? — рука приходит в движение и опять играет с моей прядкой, отбрасывает локон в сторону.
— Сейчас нет. Уже прошло, все хорошо…
— И что мне с тобой делать, маленький журавлик? — Аслан наклоняется и опять накрывает мои губы своими, но на этот раз его поцелуй не алчущий и жадный, лишающий дыхания, а легкий, просто касание горячих губ, словно клеймо, и касание языка, будто хищник лизнул.
Отстраняется, опять смотрит в мои глаза, и огромная рука ласкает мою скулу.
— Спи, Полина, завтра же тебя осмотрит врач.
— Все прошло, — отвечаю робко, но мужчина выпрямляется.
— Это не переговоры, Аийша, завтра ты поедешь в поликлинику на осмотр и полную проверку. Ты носишь моего ребенка, а твоя слабость мне не нравится.
Надо понять, что с тобой действительно все хорошо.
Отходит от кровати. Выключает свет. Открывает дверь и на секунду замирает в дверном проеме, а я наблюдаю, как свет рисует контур мощной фигуры мужчины. Аслан словно прилагает усилия, чтобы сделать шаг и оставить меня одну в комнате.
Поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, а я от него глаз оторвать не могу, что-то есть в нем демоническое, вселяющее ужас, но это нечто мужчина умеет держать в узде.
— Сладких снов, Журавлик.
Шах выходит и отсекает полоску света, прикрывая за собой дверь, а я закрываю глаза, думаю, что не смогу уснуть и мне предстоит ворочаться всю ночь, но стоит мне закрыть глаза, как сладкая дрема окутывает и улыбка появляется на губах.
Сегодняшний вечер словно переломил что-то во мне, убрал страх, который я испытываю перед восточным мужчиной.
Не полностью, но все же. Я вспоминаю наш вечер, его взгляды, объятия и поцелуи и опять у меня начинает кружиться голова, а глупый голос твердит, что этот мужчина мог сделать со мной все, что угодно, все, что он так желал, но он не тронул, наоборот, был обходителен и позволил почувствовать себя чуточку свободнее, подарил свидание, которого у меня никогда не было.
Я думала, что жестокость Шаха будет заполнять наши отношения, но оказалось, что этот мужчина может быть иным, чуточку менее жестоким. Обходительным.
