— Они — самая большая сенсация в Штатах со времен «Роллинг Стоунз». Молодой человек кивнул почти виновато.
— Да, но Сара клянется, что видела их вокалиста в 1965 году в Кливленде — он якобы работал там диск-жокеем. Она уверяет, что он родом из Шейкер Хейтса. У Сары поразительная память на лица."
"— Ладно, пришли ее сюда. Она мне нужна. Сотрудники редакции покинули кабинет. Линда подошла к Дженюари и села на диван.
— Это еще легкий день, — вздохнула она и посмотрела на Дженюари, которая закурила сигарету.
— О, я вижу, тебя взяли сниматься в рекламном клипе.
— Нет. Меня отвергли на самом последнем этапе отбора. Кажется, я отлично затягиваюсь… но над выдохом еще надо поработать.
Линда, засмеявшись, вернулась к столу. Нажала кнопку переговорного устройства.
— Скажи Саре Куртц — пусть она немедленно идет сюда. Я не могу ждать до вечера, пока она будет разыскивать корни своих комплексов.
— Ты думаешь, парень действительно из Кливленда? Линда пожала плечами.
— Сара питает слабость к диск-жокеям. Вероятно, этот тип когда-то послал ее к черту.
И она не может успокоиться, не расквитавшись с ним. Да поможет ему господь, если он действительно из группы «Боу Белл Бойз».
— Похоже, она — страшный человек.
— Верно. В этом я с тобой согласна.
Спустя несколько секунд невероятно высокая девушка, удивительно похожая на Крошку Тим, ворвалась в комнату. Линда представила Сару Куртц, которая чуть ссутулилась, пожимая руку Дженюари. Сара извлекла помятый блокнот из потертой джинсовой сумки и начала что-то писать.
Она проявила особый интерес к тому, как пишется имя Дженюари. Удивилась, узнав, что имя совпадает с названием месяца. Задав еще несколько вопросов, поднялась и вышла из кабинета.
— Она — настоящая стерва, — сказала Линда. — Кит говорит, что с ее ростом она могла бы играть за «Нью-Йорк Нике»; ее отец был хорошим журналистом, и она унаследовала его слог. Мы бережем Сару для наших «раздевающих» статей — она испытывает оргазм от такой работы. Я сказала ей, что эта публикация должна носить позитивный характер, поэтому у Сары такой печальный вид.
— Почему она любит «раздевать» людей? — спросила Дженюари. — Как она может потом смотреть им в глаза?
— Возможно, будь у тебя внешность Сары, ты бы тоже всех ненавидела.
— Кажется, ты сказала, что быть некрасивым модно.
— Да. Но не всякое уродство в моде. Сарино — определенно нет. Не беспокойся. Без твоего одобрения статья не пойдет в номер. Вот гарантийное письмо.
Она протянула Дженюари конверт.
