— Который час?
— Половина восьмого… на улице двадцать градусов… уровень загазованности в пределах нормы… Я уже позанималась йогой в течение часа и сижу за столом.
Дженюари включила лампу.
— У меня зашторены окна. Здесь темно, как в полночь.
— Дженюари, мне надо тебя увидеть. Это важно. Голос Линды по-прежнему звучал бодро, но в нем появились тревожные ноты.
— Можешь надеть слаксы и прийти на завтрак ко мне? Я пошлю за едой.
— Нет. У меня в девять встреча в агентстве Лэндиса. Поздравь меня. Я научилась курить.
— Бросай, пока не втянулась.
— О, я это делаю только для рекламного клипа. Хотя, должна признать, сигареты помогли мне скоротать вчерашний вечер. Когда ты смотришь в пространство перед собой, а твой спутник болтает с людьми, сидящими за соседним столиком… сигарета — лучший друг девушки.
— Дженюари, я должна тебя увидеть.
— По поводу статьи?
Помолчав секунду, Линда сказала:
— Конечно! Слушай, а обеденное время у тебя занято?
— Нет.
— Отлично… тогда приходи в редакцию к половине шестого.
Мы посидим с Сарой Куртц и обсудим будущую статью. Затем отправимся к Луизе. Это неплохой итальянский ресторан, куда две дамы могут пойти, не опасаясь, что их примут за проституток. До встречи…
Когда Дженюари вошла в кабинет, Линда заканчивала редакционное совещание. Она жестом предложила девушке сесть на диван. Линда сидела за столом. Редакторы и помощники располагались перед ней полукругом.
— Вот, кажется, и все, что я могу сказать о наших планах в отношении февральского номера, — подвела черту Линда.
Задвигав стульями, люди стали подниматься. Внезапно Линда сказала:
— Кэрол, свяжись с Джоном Уэйтцем. Он обещал заказать зал в «Колони» и организовать вечеринку в день святого Валентина. Проверь, выполнил ли он мое поручение. Возможно, мы сделаем там заранее несколько снимков для февральского номера. Узнай, составил ли он список приглашенных… Понимаю, до двенадцатого февраля еще много времени, но ему уже пора определиться с именами десяти-двенадцати гостей.
Она встала, давая понять, что совещание официально закончено. Тень усталой полуулыбки должна была намекать на то, что на настоящую улыбку у нее не осталось сил. Обведя глазами группу сотрудников, спешивших на свои рабочие места, Линда спросила:
— Где Сара Куртц?
— Говорит по телефону с Лондоном, — ответил молодой человек. — Она пытается найти доказательства того, что группа «Боу Белл Бойз» — не английского происхождения.
— Это нелепо, — выпалила Линда.
