Майк Уэйн хоть и отошел от дел, но у него остались связи с нужными нам людьми, до которых мы не в состоянии добраться сами. Сейчас мы хотим сделать журнал популярным среди светской молодежи. Ты бы могла вести ежемесячную колонку — рассказывать о людях из мира шоу-бизнеса. Твоя мачеха знакома с великой Карлой. Если бы нам удалось сделать статью о ней!
— Карла не дает интервью, — напомнил Кит.
— Верно, — согласилась Линда. — Но кто говорит об интервью? Если Дженюари встретит ее на одном из обедов, которые устраивает Ди, и запомнит какие-нибудь перлы, сорвавшиеся с красивых польских губ…
— Дженюари, ты получишься хмурой на шести последних снимках, — сказал Кит.
— Дай мне другое настроение.
Дженюари встала и отошла от камеры.
— Это невероятно… как вы оба действуете. Я пришла повидать старую подругу, а встреча закончилась интервью. Я говорю, что хочу работать, а мне предлагают стать Матой Хари. Никаких шансов, Линда!
— Чем бы ты хотела заниматься? — спросила Линда.
— Играть.
— О, боже, — простонала Линда.
— Есть опыт? — спросил Кит.
— Честно говоря, нет. Но я всю жизнь смотрела и слушала, как это делают другие. А в Швейцарии много читала вслух. По два часа ежедневно. Шекспира… Марлоу… Шоу… Ибсена.
Пока Дженюари говорила, Кит щелкал затвором камеры.
— Пойдем сегодня со мной. Я познакомлю тебя с Милошем Докловым — у него всегда есть свежие замыслы. Он, возможно, знает кого-то, кто готовится к новой постановке и будет рад взглянуть на тебя. Ты поешь, танцуешь?
— Нет, я…
— Это отличная идея, — сказала Линда.
— Кит, постарайся сделать несколько снимков Дженюари с этим Милошем. И несколько портретов на фоне Виллиджа.
Кит начал закрывать фотокамеры, и Линда добавила:
— Я свяжусь с тобой, Дженюари, через день или два. Отпечатаю письмо, которое просил твой отец, и сообщу тебе время вашей встречи с Сарой Куртц.
Она посмотрела на Кита:
— Я буду держать бифштекс на плите до восьми часов. Постарайся успеть.
— Хорошо. Но я не обещаю, — сказал он. — Идем, актриса.
Кит взял Дженюари за руку.
— У тебя все впереди.
Когда они вышли из здания, Кит сказал:
— Ну, богачка, тебе предстоит передвигаться по городу, как это делают безработные актеры.
— То есть?
— На метро. Каждый платит за себя. Есть тридцать центов?"
"— Да, конечно. Знаешь, я еще никогда не была в «подземке».
Он засмеялся, ведя ее вниз по ступеням.
— Ври больше, детка. Так я тебе и поверил.
Она сидела возле Кита, борясь с подступающей тошнотой. Поезд, громыхая, мчался в центр города.
