Глава двадцать третья
Дэвид стоял у бара в «21», ожидая отца, опаздывавшего на десять минут. Это было на него непохоже. Молодой человек взглянул на пустой столик у стены, который держали для них. Зал постепенно наполнялся посетителями. Питер сверялся со своим списком; какие-то важные персоны явились без предварительного заказа. Уолтер тотчас поставил дополнительный столик в проходе, разделявшем два зала. Марио преподнес белые гвоздики трем красивым женщинам. Дэвид допил спиртное и решил сесть за стол. Слишком много людей, стоявших У двери, алчно поглядывало на незанятые места.
Дэвид потягивал второй мартини, когда появился отец. Заказав напиток, он принялся многословно извиняться.
— Боже мой, эти женщины просто невыносимы, — вздохнул он.
Дэвид засмеялся:
— Не говори мне, что у тебя снова роман. Отец слегка покраснел.
— Дэвид, я всегда очень уважал твою мать. Но ее не назовешь страстной женщиной. Однако я никогда не заводил, как ты говоришь, романов. Конечно, иногда вступал в мимолетные связи. Но никогда не увлекался всерьез.
— Так с кем же у тебя теперь мимолетная связь? — спросил Дэвид.
— Я опоздал из-за твоей матери. Через три недели мы отправляемся в Европу. Впервые за последние шесть лет. Поэтому нам нужно обновить паспорта. Ты не поверишь — мы проторчали в паспортном отделе с одиннадцати утра, и мать до сих пор там.
— Большая очередь? Отец пожал плечами.
— Не очень. Туристский сезон кончился. Но она забраковала две фотографии и снимается в третий раз. Отказалась клеить плохой снимок на паспорт.
Кто будет рассматривать его, кроме таможенников и гостиничных клерков?
Дэвид засмеялся:
— Если это имеет для нее такое значение, ей следует сделать подтяжку. Тогда она будет выглядеть великолепно.
— Господи, зачем?
— Ради собственного тщеславия. Многие это делают, ты знаешь.
— Эта процедура не для нас. Она впадает в панику, отправляясь к стоматологу. К тому же…
Он замолчал — по залу прокатилась волна шепота. Все уставились на вошедшую женщину.
— Это Хейди Ланц! — воскликнул Джордж Милфорд.
— К вопросу о подтяжке — она, верно, делала ее раз десять. Боже мой, ей под шестьдесят, а выглядит она на тридцать.
Дэвид посмотрел на актрису, которую обнимал владелец ресторана. Метрдотель пожимал ее руки. Женщину сопровождали двое мужчин; она здоровалась с людьми, идя к своему столику. Актриса выглядела великолепно и, в отличие от Карлы, никогда не бросала работу. Когда ее акции в Голливуде упали, она появилась в мюзикле на Бродвее.
