Разве он не обещал вначале, что будет работать четыре часа в день, а остальное время проводить с ней? Первые дни он часто подходил к бассейну, чтобы немного поплавать. Но быстро возвращался к пишущей машинке. В чем ее, Дженюари, вина? Куда исчезла радость их общения?
В понедельник снова шел дождь. Дженюари попыталась смотреть мыльные оперы. Во вторник дождь не прекратился. Девушка попробовала читать. В среду начала писать очерк под названием «Густой туман», но из этого ничего не вышло. В четверг наконец выглянуло солнце; Дженюари обняла сидящего у пишущей машинки Тома за плечи.
— Сходим вместе к бассейну… погуляем… сделаем что-нибудь.
— Почему бы тебе не брать уроки тенниса? Том не отводил взгляда от листа бумаги, заправленного в пишущую машинку.
— Том, я хорошо играю в теннис. Мне не нужны уроки.
— Тогда я попрошу Макса Чейза подыскать тебе партнеров.
— Том, я осталась в Калифорнии, чтобы быть с тобой… не ради тенниса.
— Ты и так со мной.
— Да, но ты не со мной.
— Я писатель.
Он по-прежнему смотрел на страницу.
— Господи, это только заготовка для сценария. Не «Война и мир».
— Это моя работа. Ты должна это понимать.
— Мой отец снимал фильмы, но он находил время для близких.
— Дженюари, ради бога, пойди куда-нибудь и развлекись. Купи что-нибудь из одежды в магазине при отеле. Попроси прислать счет в коттедж.
— Мне не нужны новые наряды. Том, еще только одиннадцать часов… Мне одиноко… я чувствую себя брошенной… скажи, что мне делать.
— Я разрешаю тебе делать все что угодно, только оставь меня в покое.
— Я возвращаюсь в Нью-Йорк, — тихо промолвила она.
Том повернулся, его лицо стало жестким.
— Зачем? Чтобы упасть перед ним на колени?
— Нет… чтобы спасти то, что есть у нас. Я вернусь в редакцию. Смогу хотя бы гулять по Нью-Йорку… говорить со слепым стариком, торгующим карандашами… ходить в парк, рискуя стать жертвой грабителя, — все что угодно. Но тогда я оставлю тебя в покое! Он схватил ее за плечи.
— Я не хотел так сказать. Пожалуйста, детка. Ты мне нужна.
Я хочу, чтобы ты оставалась здесь. Слушай, ты раньше не жила с писателем. У нас прекрасные отношения. Я никогда не был так счастлив. Никогда мне не писалось так хорошо. Если ты бросишь меня, я буду чувствовать, что не оправдал твоих надежд. Не поступай так со мной сейчас… когда конец близок. Слушай, скоро я завершу эту работу. И мы извлекли урок. Мы не сможем жить в Лос-Анджелесе, когда я сяду за новую книгу. Теперь мы знаем, что нам подходит, а что нет.
