Обе ее руки оказались привязаны к торчащим на стене специальным кольцам, полностью ее обездвижив…
Она попыталась было брыкаться в своей ловушке, но только вызвала его снисходительную улыбку. Отмахнувшись от ласкавших его девушек, словно от назойливых мух, он встал и подошел к ней. Не спеша, не стесняясь топорщащегося внушительного мужского достоинства между ног, от которого Оксана упорно пыталась отвести взгляд…
–Вон пошли, все…-тихо проговорив, за мановение ока ликвидировал гурий, не сводя одержимого взгляда со своей добычи…
Обманчиво нежно провел по очевидно заплаканному лицу Оксаны, спустился к груди, сжал ее и разорвал вульгарный лиф костюма, так и оставшегося на ней с момента ее похищения во время танца…
–Люблю воплощать в жизнь женские фантазии, киска…-сказал он, пожирая глазами ее оголившуюся грудь и превращая в тряпки теперь уже и ее набедренную повязку, оставляя девушку в одних маленьких трусиках, участь которых, очевидно, тоже уже была предрешена…
–Что ты там говорила? «Пусть проститутки хоть оближут тебя»? А ты не дашь мне и за миллион? Что ж, красотка, в одном ты права-за миллион не дашь… Дашь бесплатно…-разорвал трусы и удовлетворенно выдохнул, увидев идеально гладкий лобок.
Рука сразу потянулась между ног, но в отличие от их предыдущей встречи, там было абсолютно сухо. Поджал губы… А собственно, чего он ожидал… Наконец-то девчонка поняла, что игры закончились…
–Киска…-прошептал он, скользя по ее телу, -хотя нет, ты не киска… Ты бабочка… Точно… настоящая бабочка… Приколотая к экспозиционному стэнду бабочка… Или запутавшаяся в паутине паука… Выбери ту метафору, которая больше понравится… А теперь я покажу тебе, что бывает с наивными потаскушками, пытающимися меня переиграть…
С этими словами, не долго думая, он подхватил ее под коленки, развел ноги, направил в нее свой член, смазав его обильным плевком слюны в свою ладонь, и резко вошел…
Тело Оксаны пронзила агония страшной, нестерпимой боли… Словно все ее нутро было разорвано… Нет, нет, нет… Не может быть… Не может быть, что все так гадко, грязно, несправедливо… Зачем это все? Почему с ней? Из плотно зажмуренных глаз непроизвольно брызнули слезы.
–Хара (араб.-дерьмо),– выдохнул изумленный Микаэл, на секунду замерев в ней,– какого черта ты не сказала мне, что девственница?!…
Она открыла свои заплаканные глаза, чтобы бросить на него полный ненависти и презрения испепеляющий взгляд.
