Боится, что второй раз на те же грабли. Он очень эмоционально воспринял всё произошедшее. Всю свою ярость и агрессию спустил на то, чтобы дело брата удержать. Он по сути Демьяна на всех фронтах заменил. Ратмир и Каид были рядом, но Рам минимально помощь принимал. Всё сам тащил. Повзрослел на глазах.
- Я не должна свою вину чувствовать, — в ответ выдаю, — вроде как головой понимаю, а внутри всё так сжимается от неприятного ощущения, что тошно.
- Ситуация дерьмовая, — Ди кивает, — но ты свою семью защищала. Суровый контроль потерял.
Опять же это его проблема, как бы ты ему в голову ни ударила, должен был руку на пульсе держать.
Я новый глоток делаю. Напиться сейчас — самое хреновое решение, но алкоголь успокаивает нервы, а мне это очень сильно нужно.
- Мне сложно ему объяснить, — произношу спустя нескольких минут молчания, — он как будто не понимает. У него совсем другое восприятие семейных отношений. Я знаю про детский дом. Я бы могла понять, если бы у него у самого брата не было. Но ведь есть Рам. Значит, ему знакомо это чувство.
- Здесь всё сложно, Алин, — Ди вздыхает, — помнишь ты у меня спрашивала про Ратмира тогда в кафе? Я подозреваю ты тогда только с Демьяном начинала.
Я киваю согласно.
- Я тебе честно сказала, что просто не будет. У них проблема с доверием. Проблема с тем, чтобы принять свои чувства. Но я бы прошла свой путь ещё раз, если вернуть всё назад. Потому что конечный результат того стоит. Я тебе не советую. Просто делюсь опытом. Но просто не будет. Подумай, готова ли ты пройти этот путь.
..
***
Суровый *** Педаль газа в пол вдавливаю. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Отлично, майор за мной едет. Заглотил наживку по самые гланды. Настолько в себя поверил, что даже подкрепление не взял. Зло скалюсь и руль сильнее сжимаю. Теперь осталось самое главное — сдержаться. Пока что я не могу его убить. Но это только пока что. Я могу растянуть удовольствие. Могу ломать по несколько костей в день. Не убивать, не значит не трогать.
Внутри всё бурлит от ярости. В голове раз за разом запись проматывается.
Как маленькая девочка под гипнозом рассказывает, что с ней сделали. От того, как дрожал голос Дарьяны, у меня внутри всё сжималось. Какой нужно быть мразью, чтобы через ребёнка действовать? Настолько сильно хотели меня за решётку упечь? Настолько, сука, что никаких принципов не осталось?!
По рулю бью и только быстрее ехать начинаю. Ярость не унимается, только сильнее бурлить начинает. Я понимаю, что проебался. Много, где проебался.
