Говорить он не будет, точно не сейчас. Скажу, что не беременна, у него никаких препятствий не останется. Сорвёт одежду, а дальше... Внутри всё льдом покрывается, замерзает. Нет, я не позволю. Не знаю, откуда он этот бред взял. Кто ему эту мысль в голову впихнул. Но я за неё хватаюсь как за спасительную соломинку. Надеюсь, что это не станет колоссальной ошибкой. Что я не подпишу себе смертный приговор.
Я обнимаю руками живот, как будто защищая. Затравленным взглядом на него смотрю. Всё что угодно, только бы сбежать отсюда.
Спастись.
Суровый медленно поднимает взгляд от живота к моему лицу, цепко изучает. А после назад отшатывается, как будто я прокажённая.
- Демьян, не нужно... Он не виноват. - Шепчу хрипло, внутренний голос визжит от паники. Орёт, что я идиотка и погубила нас.
Расплакаться не составляет большого труда. Я и так напугана до предела. Он хорошо постарался. Слёзы катятся по щекам. Я не знаю правильно ли я выбор сделала. Но если иначе от него не спастись... Я не пущу его больше в свою жизнь.
Не хочу, чтобы моей семье снова угрожала опасность. Я сама могла оказаться за решёткой. Мою машину нашли на границе, до верху набитой нелегальным оружием. И неважно он это сделал или нет. Может, и за него. Но мне ясно расписали перспективы моего будущего за решёткой.
— Значит, раздвинула ноги, — цедит сквозь стиснутые зубы.
Слёзы продолжают ручьями стекать по щекам. Хочется выкрикнуть, что нет. Чтобы он не смел так обо мне думать. Но я сцепливаю зубы.
Пускай думает так. Я грязная. Предательница. Ко мне противно прикасаться. Меня устраивает. Я буду и дальше жить без него в моей жизни.
— Это тебя не касается, это моё дело. - Отрезаю. Слишком грубо бросаю в ответ. Провоцирую его на то, чтобы снова бросился ко мне. Сжал пальцами челюсти. - Что, будешь издеваться над беременной? Падёшь так низко? Ведь даже у тебя должны быть какие-то принципы.
- Дрянь, — цедит в ответ, взглядом буквально на живо вспарывает, боль причиняет.
Морально я сейчас разлагаюсь. Он никогда на меня не смотрел так, как сейчас. Что самой от себя противно становится.
В следующую секунду вздрагиваю от резкого стука в дверь. Кто-то буквально долбит кулаками по двери.
- На хер! - Рявкает Суровый, от меня руки не убирает. Он ещё не закончил. Только начал. То, что его хотят прервать, только раздражает мужчину. Вызывает ещё большую агрессию.
- Суровый, проблемы! Там люди приехали. Нужно, чтобы ты вышел.
