Над дверцей, которую он вскрывал, установили капсулу с кислотой.
Больше бедолага по профессии не работает. По техническим причинам.
Прикрыв глаза, я вслушалась в прошлое камней. Многое вычленить не получилось, к сожалению. Мешала близость защищенного мощными чарами хранилища.
Вообще наука чтения вещей — тонкая и привередливая. Не только дается далеко не каждому, но и использовать умение получается не всегда. Вода накапала — все смыло. Помагичил кто рядом — затер. Сильный артефакт поблизости фонит — ничего не видно и не слышно, будто во время концерта пытаешься поговорить с соседом через ряд.
Вроде что-то улавливаешь, но смутно, обрывками и неразборчиво.
Сейчас единственное, что я почуяла — остаточные следы аур. Двух.
— Сюда имели доступ двое, — сообщила я вслух Айзенхарту. — Один из них точно мистер Дитлинд. Второй — тот неизвестный, кого я чуяла раньше. Жаль, не могу поточнее определить, кто это. Даже пол не скажу.
— Думаешь, это может быть женщина? — скептически хмыкнул ректор.
После чего глянул на меня ещё раз — повнимательнее, и более сомнений не высказывал.
Вместо этого предложил:
— Решетку ты хоть снять можешь? Я бы посмотрел, что там у двери. Может, отпечатки какие найду.
— Я бы ее не трогала, — решительно отозвалась я, отлипая от кладки. — По одной простой причине. Пока что тот, второй, не в курсе что мы его засекли. И считает, что ты так и просиживаешь штаны в кабинете в ожидании невесть чего. Пока он — или она — расслаблен и ничего не подозревает, у него больше шансов совершить ошибку.
А у нас — его поймать.
— Такое чувство, что ты только и делала всю жизнь, что преступников ловила, — усмехнулся Айзенхарт.
— Когда долго находишься по ту сторону закона, начинаешь мыслить иначе, — пожала я плечами. — И вживаться в шкуру преследователя иногда, чтобы понять — могут тебя поймать или нет. Вот сейчас могу сказать, что у нас неплохая фора. Я оставлю следилку, замаскирую, чтобы не спугнуть, и подчищу за нами следы присутствия. А когда он явится за чем-нибудь, у нас будет его аура.
А то и внешность, если повезет.
На последнее я не сильно рассчитывала. Наша братия по сути недоверчива и на дело всегда идет в маскировке, хоть в плаще на худой конец. А вот ауру прикрывать частенько забывают, на чем и прокалываются.
— Хорошо, я тоже поставлю датчик, — согласился Айзенхарт.
Государственным технологиям я не сильно доверяла, а потому трижды перепроверила с разного расстояния, насколько эффективно работает маскировка.
