А было нормально! — увернувшись от очередной оплеухи, огрызнулась я. — Вы меня зачем из транса выдернули?! Я почти добралась до момента убийства!
— Вас трясло так, что я думал язык прикусите! — рявкнул ректор. — В бездну такие трансы!
— Побочный эффект, бывает, — пожала я плечами. — Зато я знаю, почему мистер Дитлинд оказался здесь, а не за рабочим столом.
— И почему?
— Случайно.
Я выбралась из мягкого плена, отпихнув с дороги наседку-скалу. Кто бы мог подумать, что в каменном Айзенхарте скрываются залежи нерастраченной заботы! Прям готовая бабушка.
— Он испугался того, что скрывалось за этой стеной. Отступил, попятился и упал в кресло, — подойдя к картине, я сняла ее с крючка.
Под ней действительно обнаружился сейф.
— Там ничего нет. Ничего опасного, — поправился Хаттегер, подумав. — Документы, счета, личные дела некоторых преподавателей.
— Возможно, — дернула плечом, чтобы не отвлекали. — Как там детишки, все по кроваткам?
— Не проверял лично каждого, но общежития в относительном порядке, — проворчал Айзенхарт.
— Жить можно. Переночуют, завтра будем разбираться с деталями. Занятия я отменил, дня три придется только сад восстанавливать.
— Вот радость-то! — нарочито восхитилась я, ощупывая каменную кладку.
Ага, вот и первый подвижный булыжник!
Вместо того чтобы опытным путем вычислять последовательность, я обернулась к мужчинам.
— Вы как, готовы к встрече с убийцей?
— Думаете, он еще там? — скептически нахмурился Айзенхарт.
— Вряд ли, — признала я. — Но образ, скорее всего, сохранился.
И если кое-кто не станет мешать, я могу попытаться еще раз…
— Ни за что! — гаркнул ректор.
Мы с Хаттегером переглянулись и синхронно закатили глаза.
— Хорошо, ну так мы хотя бы заглянем или сделаем вид, что меня здесь не было, я ничего не видела и мне пора тоже спать? — с сарказмом поинтересовалась я.
— Думаю вам пора спать. А мы заглянем, — твердо заявил в ответ Айзенхарт. — Спасибо, что помогли следствию. Зачтется.
— Зачтется — в смысле? — нахмурилась я.
— Ну вы же не думали, что вас потом просто отпустят на все четыре стороны? — вздохнул ректор. Развернул меня к двери и подтолкнул в спину, как нашкодившего ребенка. — Идите, учитесь пока, общайтесь, наслаждайтесь свободой оставшееся время. Надеюсь на ваше благоразумие и здравый смысл. Скажите спасибо, что в карцере не закрыли.
— Это вы зря! — искренне сообщила я, взмахом руки подманивая саквояж ближе и вцепляясь в ручку, как в спасательный круг.
