Теряюсь в догадках, пока мы едем, а потом прохожу в его квартиру, откуда-то зная, что наш разговор изменит многое.
Халид так напряжен, что его напряжение передается мне, начинаю заламывать пальцы и нервно кусать губы.
– Ника, мне нужно тебе кое-что сказать. На дне рождения мне представили девушку. Ее зовут Саида. Она из хорошей семьи, отцу понравилась, и он договорился о браке. Я женюсь.
– Женишься? Значит, я свободна? – спрашиваю я, пытаясь не выдать своей боли.
Едва стою на ногах, тошнота подкатывает к горлу.
Лишь бы только не упасть в обморок, лишь бы не упасть…
– Свободна? С чего бы? – хмыкает Халид, продолжая сканировать меня взглядом. – Наоборот, ты переезжаешь сюда. После свадьбы у меня не будет времени на эти «свидания», мне нужно, чтобы ты была тут в любой момент, как мне понадобишься.
– Но ведь ты женишься! – пытаюсь воззвать к его разуму, но мажор не желает ничего слушать. Для него, как всегда, на первом месте его хотелки, и плевать ему на то, что своими действиями он может кого-то ранить.
Я думала, всё кончено, даже мимолетное облегчение ощутила, когда он сказал про женитьбу, ведь я что-то такое подозревала. Облегчение перед страшной болью, которая чуть не убила меня на месте.
– И что? Женюсь и женюсь. Это ничего не меняет. Ты должна мне, Ника, и, пока не расплатишься, ни о какой свободе не может быть и речи.
– Ты что, не понимаешь? Я не могу быть твоей любовницей! Просто встречаться – это одно, но знать, что ты с другой… – захлебываюсь гневом, меня несет, хочется его даже ударить! Ударить за то, с какой невозмутимостью он рассуждает о моей дальнейшей судьбе.
– Не понимаю, в чем разница? – рассуждает он холодно. – Рано или поздно я бы женился, но с тобой я не готов расстаться. Это ничего не меняет."
"– Значит, тебе всё равно на мои чувства?! – почти кричу, подбегая к нему, не удержавшись, толкаю его в грудь обеими руками, но, вместо того чтобы отшатнуться, он хватает меня за запястья, и я по инерции падаю на него.
– А что, у тебя есть чувства? – его лицо нависает над моим, губы шевелятся, но я едва их различаю, просто ослеплена болью и гневом, оглушена, ничего не слышу и не понимаю.
– Чувства? К тебе? – наигранно смеюсь, скривившись. – Какое самомнение, Халид. Я тебя ненавижу! Вот они, мои чувства! Я… – не успеваю договорить, как чувствую комок, подкатывающий к горлу.
– Ника? – вмиг сменив тон, хватает меня за плечи Мирзоев.
