Он сунул ноги в резиновые сапоги, побежал вниз к разливам и, счастливый, чуть только не скворчал по-птичьи, сдерживая рвущийся наружу восторг. Умыл лицо ледяной водой, но этого показалось мало, чтобы остудить жар, – сорвал майку и поплескал себе на торс, растерся полотенцем. И с радостью вспомнил, что впереди еще целых два дня и две ночи – бесконечный срок, пока они будут одни на этом диком берегу речки его имени!
Но в следующий миг ему словно под коленки ударили: заявление наверняка подписано, и быть ему здесь оставалось всего одиннадцать суток…
Подавленный этой мыслью Рассохин присел возле кострища и принялся разводить огонь.
Женя вышла наконец-то из палатки какая-то легкая и тонкая, возможно, из-за спортивного, обтягивающего фигуру костюма, махнула ему рукой, засмеялась и побежала умываться. А он вслух подумал:
– Я уеду – она останется…
Потом посидел, глядя в огонь, и опять вслух подумал:
– Что за глупости? Возьму и останусь.
Он закурил трубку, включил приемник, отвлечься хотел – передавали утреннюю гимнастику.
Отроковица вернулась с разлива и сразу заметила его состояние.
– Что-то молодец не весел, – и засмеялась дразняще, отчего Стасу стало еще горше. – Отдай сейчас же мои вещи.
– Какие веши? – спросил он.
– Кончай дурачиться, отдай. Он у меня единственный.
– Кто?
– Купальник. На растяжке висел… Ну, хочешь, осенью тебе подарю?
Он вскочил, огляделся.
– Я не брал… Женя, я не брал!
– Куда же он делся? – Отроковица подошла к палатке. – Здесь был, все обыскала…
– От палатки не отходи! – уже на бегу крикнул он.
Кедровник был вперемешку с пихтачем, солнце пробивало его, и видно было далеко. Нарезая полукруги, он обежал весь примыкающий к лагерю лес и наконец в глубине нашел снежное поле – осевшее, рыхлое, с проталинами вокруг деревьев, но миновать его, не оставив следов, было нельзя.
Сделал два полукруга, каждый раз выходя на опушки – ни единой вмятины, чистый, колючий от желтой хвои: если кто-то и приходил, то со стороны вырубки или от речных разливов, а на подстиле следа не остается…
Рассохин вернулся к стану, изобразил как мог непринужденный вид.
– От меня не отходить далее чем на пять шагов, – предупредил он.
Женя не скрывала беспокойства.
– Что-то случилось, Стас?..
– Нет, все в порядке, – бодро доложил он. – Техника безопасности при работе в таежных условиях. Где, кстати, обитают кержаки-погорельцы. Пьем чай – и на работу.
– Кто же украл купальник?
– Приискатели… Ночью шарахаются от безделья, шутники.
