Вокруг Мономаховой ереси было много таинственного, и уже само название говорило о многом: вероятно, книга эта плохо сочеталась с христианским вероучением. Однако пророчества, в ней изложенные, имели весьма важное значение для управления государством: они возвышали царя над толпой, открывали ему взор в будущее, и поданные послушно за ним следовали, ибо никто и никогда не мог даже прикоснуться к той чаше откровений. О существовании Стовеста знали лишь митрополит и хранители – монастырские схимники, давшие обет молчания до смертного часа.
Все иные, особо приближенные ко двору бояре, в том числе и наследники престола, могли лишь слышать, что при короновании совершается еще один обряд, о сути которого ничего не известно. Уже помазанного государя митрополит вводил в келью к схимнику-старцу и оставлял там на одну ночь, от зари и до зари. Никто не знал, что там происходило, какие главы, страницы или даже строчки читал нововозведенному царю схимник, какие истины ему открывались, однако говорили, что все наутро выходили оттуда со слезами.
"
"В связи с особым таинством Стовеста на его розыски царь Борис назначил двух ближних бояр, хотя сам толком не мог объяснить, что и где следует искать, поскольку никто не знал, как эта книга выглядит и что в себе содержит. В общем, наверное, в сказке «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» речь шла как раз о Книге Ветхих Царей. Наделенные полномочиями бояре, однако же, вскоре установили, что Книга Пророчеств исчезла вместе с хранителями, бывшими не под волей настоятеля монастыря.
Причем удалились они все сразу, а по слухам, стерегли Стовест сразу три инока, еще три готовились к сему труду и три состояли в запасе. Однако никто из сторонних, даже государь, не могли знать, которая из троек истинные хранители и которому из девяти иноков дозволялось прикасаться к святыне, знали только, что самому старшему по годам.
Митрополит ничего о их судьбе не знал да и знать не мог, ибо хранители поступали, повинуясь некому собственному уставу и еще тому, что могли вычитать из Стовеста.
После долгих и старательных розысков бояре обнаружили некие свидетельства, указывающие, что Мономахова ересь вкупе со схимниками Троице-Сергиевой обители были похищены и сейчас находятся в Речи Посполитой, о чем и было донесено государю. Знали об этом сами поляки или нет, сказать было трудно, однако последующая смута и воинственные притязания их на русский престол говорили о многом.