Но когда вскинул голову, уже вечерело и выдохся противомоскитный спрей: комары жрали нещадно лицо, руки и голову, прокусывая джинсовую бейсболку. Слух, ориентированный на звук лодочного мотора, улавливал лишь привычный шумовой фон, и то, что Гохмана до сих пор не было, встревожило Рассохина. Знает ведь, что на остров пожаловали люди, причастные к похищению полковника, жена наверняка сказала о звонке…
Рассохин вздул угли в кострище, набросал щепок и пошел было в пойменную часть островка, чтобы нарвать сухой травы и устроить дымокур от гнуса, и тут увидел облас, наполовину вытащенный из воды.
Весло, котомка, сети, кержацкая рогатина с навершием, как у копья, а человека не видать…
Он сел поодаль на бревно, стал набивать трубку и вдруг услышал за спиной знакомый голос:
– Не меня ли поджидаешь, паря?
Стас медленно обернулся – точно, Христя! И вроде не постаревший: белесые патлы из-под шапки, рыжая борода веником, синяя рубаха-косоворотка, черная от смолы, брезентовая куртешка сверху. И трехлинейка в руках, поди, та самая…
– Христофор?!
– Признал, ну добро! – Тот приставил винтовку к лесине и сел.
– Хлебаю веслом, глядь, с соры-то дымок курится. Кого, думаю, занесло? Завернул на огонек…
И хитреца в голосе была до боли знакомая: Рассохин сразу же подумал – не случайно погорелец здесь оказался, кто-то ему сообщил. А кто еще, если не Матерая красавица!
Неужели у общины есть связь с огнепальными?..
– Да вот захотелось проехать по старым местам, – осторожно проговорил он.
– Вспомнить молодость…
А сам так разволновался, что руки затряслись, и в голове один вопрос – зачем пожаловал?
– Здоровье-то как? – с намеком спросил Христя. – Не хвораешь?
– Благодарю.
– Вид у тебя здоровый, моложавый…
В первый же день, когда в Усть-Карагач приехала Аня, они пошли бродить по поселку и случайно оказались на улице имени Раи Березовской. Рассохин сто раз видел ее изваяние, но тут взглянул и на минуту остолбенел.
Вот на кого походила старуха, что более трех месяцев лечила его в землянке Христофора! Точная копия!
Долго разглядывал гипсовую крашенную скульптуру комсомольской вожачки в анфас, в профиль, слушал недоуменные и ревнивые вопросы Ани и лишь более убеждался в мысли, кто спас его от смерти.
Сейчас, увидев Христофора, Рассохин вспомнил это и спросил, как зовут ту старуху, что выхаживала его в землянке. Огнепальный изобразил недоумение:
– Откуда знать-то, паря? Проходили мимо какие-то странники, позвал.
