В самом деле, надо было разобраться, что это за такое явление – женская община отверженных: сборище умалишенных, реабилитационный центр, монастырь с неизвестной религией или лагерь рабынь сорокинского предприятия.
Оставшись в одиночестве на островке, он не испытал облегчения, потому как уже сложившееся мнение о том, что происходит на Карагаче, перевернулось с ног на голову. Соглашаясь с доводами Матерой, он чуял одновременно некий подвох: не могло быть все так гладко, все равно есть запашок мошенничества, надувательства, причем с использованием женских чар самой этой красавицы.
Чего ради Галицын вздумает расстаться со своим многострадальным имуществом? Влюбился, жениться вздумал на Матерой и остаться на Карагаче? Немыслимо! Романтика и полковник – понятия несовместимые. Даже родной сын не поверил и помчался спасать сошедшего с ума папашу. Если бы Галицын воспылал чувствами, тогда скорее не его, а он бы выкрал Матерую и умчал в Москву. Для этого есть все – оперативный опыт, умение заболтать, расторопность и трезвый расчет.
Похоже, полковник что-то на Карагаче нащупал – ох, не случайно он скрыл архивные материалы и поперся с ними в тайгу, не случайно спрятал их в тайнике лодки, чтобы не попали в чужие руки, и имитировал нападение, и лодку прострелил тоже с каким-то расчетом. Во всем чувствуется многоходовая комбинация, а полковник хвастал, что он специалист в этом деле, и жаловался, мол, его опыт стал никому не нужен…
А что если Галицын таким образом вызвал сына на Карагач? Позвонил, наплел три короба, зная, что отрок ни за что не позволит транжирить непосильным трудом нажитое и примчится вразумлять родителя.
Возможно, разговор состоялся в присутствии Матерой. Вызвал же сына, чтобы совместно провернуть некую операцию, для чего внедрился в общину и скоро войдет в круг приближенных хозяйки. Может, они сговорились на пару освободиться от экономической власти Сорокина? Произвести что-то вроде рейдерского захвата, овладеть предприятием, что тоже весьма прибыльно, и, пожалуй, принесет больше дохода, чем призрачная авантюра с поиском кержацких кладов.
Ведь Матерая сказала об этом практически открытым текстом…
Он откопал телефон и на сей раз сначала позвонил Бурнашеву.
– Отбой воздушной тревоги, – весело произнес Рассохин. – Все обернулось пока что благополучно. Я свободен, но женщина меня пленила!
– Слушай, ты сейчас говоришь, как Галицын в последний раз! – закричал Кирилл.
