– Ну и сколько вас там, отроковиц первозванных?
– Нас уже сорок, – похвасталась. – Без меня тридцать девять… И двенадцать отроков. Вернее, сейчас тринадцать…
– Галицын – тринадцатый отрок?
– А что? Это счастливое число.
Отроковица перестала скалиться, гримасничать, и Рассохин как-то уже подзабыл о ее блаженном состоянии, но она подсела сбоку, прильнула плечом и мечтательно напомнила:
– Вот если бы ты согласился пойти со мной! И мы вместе отыскали пророчицу, получили ее благословение…
Закончить эту фантазию не позволил взревевший на реке лодочный мотор.
Стас запомнил когти Зарницы, загодя отпрянул от блаженной и погрозил – сиди тихо!
На ее лице отразился ужас.
– Замри и не думай! – просипела она, втискиваясь между лесин.
Матерая не могла найти своего подопытного и, скорее всего, поняла, что кто-то приезжал на Красную Прорву и его освободил – жердь с разрезанными веревками бросили неподалеку от стана, да и склон истоптали, пока тащили Скуратенко в лодку. Предугадать дальнейшее поведение было трудно: если Матерая чувствует здесь себя владычицей реки, то и в самом деле попытается вернуть несчастного моториста.
Однако Рассохину как-то мало верилось в ее беспредельную власть и чародейские способности. Но через три минуты пришлось убедиться в обратном…
Лодка шла с какими-то остановками, будто мотор барахлил. И только когда «Прогресс» выплыл из-за поворота, стало ясно – они кого-то искали, тщательно осматривая через бинокли залитые берега. Эдакая пиратская команда – головы мужчин в камуфляжных банданах…
Рассохин отвлекся на мгновение – показалось, где-то застучали деревянные подошвы, и тут узрел, как рулевой сбавил обороты, резко переложил румпель и повернул в заводь, к острову.
Матерая указывала на него своим перстом…
13"
"Погорелец мог бы встать сейчас и уйти – Рассохин понимал, что ничего с ним сделать не сможет. Хотя еще недавно в нем кипела такая злоба на похитителей Жени Семеновой, что готов убить был, растерзать, ибо представлялись кержаки этого толка страшными злодеями.
Но в этом ничего злодейского не было, правда, глаза лукавые, вероломные, все видят и отмечают.
– Говори, блудила с тобой отроковица или нет? – напирал он.
– Что значит – блудила? – тупо спросил Стас.
– Спала с тобой?
– Спала…
– Ладно, испытаем ее на блуд! – пообещал погорелец. – А ты что, паря, шатаешься?
– Не знаю… – и неожиданно пожаловался: – У меня ноги трясутся.
– Да ты захворал ведь! – догадался тот. – Распаленный весь, глаза кровяные, жар у тебя.
