– Тихо, все хорошо, – попытался привести ее в чувство. – Они проедут мимо, не бойся.
И пожалел об этом: блаженная вцепилась в его запястье, вонзив кошачьи грязные ногти, в глазах стояло абсолютное безумие. Он попробовал отнять руку и понял, что оставит часть кожи в ее когтях, а возможно, и мяса.
Тяжелый, мятый «Прогресс» выскочил из-за пихтового мыса и потянул к противоположному берегу – моторист отлично знал реку и резал углы, минуя фарватер. Свободной рукой Рассохин поднял бинокль – трое мужчин и женщина, группа в старом составе.
Мужики в армейском камуфляже, а предводительница в черной блестящей коже, чем-то напоминающей издалека змеиную. На носу лодки лежал перевернутый вверх дном короткий долбленый облас[34], видимо, чтобы проходить соры. Лодка вписалась в поворот, потянула за собой пенный кильватерный след, и он ощутил, как блаженная пришла в себя, выпустила запястье и облегченно перевела дух.
– Ты зачем меня поцарапала? – миролюбиво спросил Рассохин. – От страха, что ли?
– Нет, – сдержанно обронила она.
– А от чего?
– Чтобы самой не думать. И отвлечь тебя. Видишь, Матерая не услышала и проехала мимо. Мужчин от мыслей можно отвлечь только болью.
Вой мотора облетел речную меандру и сбавил обороты – вошли в протоку, ведущую к Красной Прорве. Через минуту и вовсе стало тихо, густое чернолесье поглощало всякие звуки. Похоже, кончился срок испытаний Скуратенко, поехали снимать с креста.
– Она владеет чародейством, – доверительно сообщила отроковица. – И чары свои направляет во зло.
– Понятно… А что за мужики с ней?
– Свита.
– Так у вас в общине матриархат?
Это была запретная тема, вероятно, поэтому она уклонилась от ответа.
– Женщины ближе к природе и космосу. Матриархат – естественное устройство жизни людей.
Рассохин нашел уязвимое место:
– И у вас не хватает мужчин? То есть отроков. Верно? Дефицит, причем значительный, как и везде. Ты не ужилась в женском коллективе и бежала…
Проблески некоего разумного практицизма у Зарницы чередовались с полным безумием, причем возникали внезапно, и Стас впрямь начинал верить в существование иного сознания.
– Поэтому не волнуйся, с твоим Яросветом ничего не случится, – отчеканила блаженная. – Да и он сам уже никуда не уйдет. Так на кругу сказал, по своей воле. После испытаний станет надзирающим братом. Редко кто на первом году получает высокое посвящение. От добра добра не ищут.
– Значит, Галицын попал в малинник?
– Он Матерой нужен, – с завистью произнесла она.
