А если за границу увезти, то вообще… Помочь обещал, падла…
– Здесь тоже хотели копать?
– Видал, сколь тут нарыто? Сорокинские, паскудники, успели…
– Они и клад у вас отняли?
– Полкан сдал! Указал, где нашли!.. Они говорят, Коренная Сора – наша земля. И все, что в ней находится… Все забрали – мотор, бензин, карабин… Всех замочу!
Рассохин налил ему еще глоток, Гохман дал закусить.
– Где у сорокинских людей база?
Моторист воспрял еще больше:
– Где-то в верхах… Или на Гнилой, или на Зажирной. Упоминали… Телефон этот… забрали, космический.
Еще у полкана карту какую-то нашли. Баба обрадовалась… Она у них вроде начальника, всех лечит… Коза драная… Это она мне казнь придумала. Говорит, по старому сибирскому обычаю… Спасешься – значит, на то воля бога Кедра… Через две недели приедем, посмотрим…
– Какого бога? – запоздало переспросил Стас.
– Они же полудурки! За бога тайги дерево считают, кедру…
– Сектанты, что ли?
– Да чокнутые! И выходит, я спасся, а полкана эта баба к распятию приговорила. То есть оболочку его, будто… У человека несколько оболочек, как на капусте… Сегодня какое число?
– Вроде шестнадцатое…
– Завтра две недели будет, как распяли.
Обещали приехать и снять, если выживу. Суки! Все равно выжил – траву ел, мох жевал… Приедут, а меня тут хрен!
И вдруг уснул, хватая воздух открытым ртом. Рассохин пощупал слабый пульс.
– Вези его в больницу пока светло, а то помрет. Я останусь здесь.
По космической связи он дозвонился до начальника поселкового отделения и дал трубку участковому.
Тот объяснил ситуацию и, видимо, все-таки напугал свое руководство похищением полковника и бандой Сорокина, по крайней мере, обещали прислать машину на Карагач, забрать больного Скуратенко и дать оперуполномоченного с милиционером.
– Двоих не увезу! – закричал Гохман. – Со мной же еще Рассохин!
– Может, в областное УВД позвонить? – спросил Стас. – Здесь без ОМОНа не обойтись.
Тот замахал руками:
– Ты что? Меня с дерьмом съедят! Конечно, что мы с опером сделаем, если их целая банда? И еще вооруженные!.
. Доложу начальнику, пусть сам…
На палатке, как на носилках, они спустили моториста к лодке и там уложили на пол, подогнув колени – от транца[31] до носовой банки во весь рост не входил. Гохман сел было за румпель, но призадумался.
– На Красной Прорве оставлять тебя опасно, – вдруг заявил он. – Могут сюда нагрянуть. Что у них на уме?
– Ничего, я спрячусь!
– Пожалуй, оставлю на другом острове. Там опасный прижим, его стороной объезжают.
