– Вся в кожу одета, как змея, окороками виляет… Я бы их всех положил, да полкан стрелять не дал, гад. Увидел красивую бабу и раскис. Они меня на жердь, а его с собой увезли…
– Куда?
– Вверх пошли…
– Чем они тут занимаются? Копают клады?
– Хрен знает. Головы народу пудрят, проповеди читают… В общем, лечат.
– Как – лечат?
– Мозги лечат. Полкана воспитывать увезли. А я, видно, конченый для них… Но я не в претензии! Заявления писать не буду.
– Почему?
– Не хочу!
На стане Скуратенко положили на расстеленную палатку, и Гохман принялся его потчевать: сначала напоил яблочным соком, а потом разогрел тушенку и стал кормить бульоном, с ложечки, как ребенка.
Тем временем Рассохин массировал его руки, онемевшие от веревок: правая уже чуть шевелилась, но левая, синюшная, висела плетью.
– Его надо в больницу, – сказал Стас. – У него явная пневмония, воспаление легких. Вон какие хрипы, и потный… На сырой земле лежал.
– Ты что, доктор? – между делом спросил Гохман.
– Это мы проходили…
– Не поеду, – захлебываясь от жадности, заявил моторист.
– Пока их, сволочей, не грохну. А бабу эту, стерву, на кукан насажу!
– Они траншей нарыли?
– Ну да. И снова копать приехали, с лопатами. А тут мы…
– Говоришь, они только мозги лечат?
– Они не золото ищут – книги…
– Какие книги?
– С какими-то знаниями, древними. По медицине, что ли, я не понял. А полкан понял, сука…
– На Коренной Соре вы с полковником копали? – вдруг спросил Рассохин, чем вызвал недовольство.
– Мы, а что тебе-то? Ты вообще откуда взялся на Карагаче?"
"Участковый заткнул ему рот ложкой.
– С ученым повежливей надо, Миша…
– Носит вас! – с трудом проглотив бульон, сказал тот. – Полковники, ученые! И эти еще, лекаря, мать их… И все лечат!
Стас достал из рюкзака фляжку, налил глоток водки в стаканчик и поднес ко рту Скуратенко.
– Выпей, может, подобреешь…
Тот выпил и на самом деле слегка подобрел, даже пальцы левой руки зашевелились. Правой же попытался сам взять ложку. Рассохин не отступал.
– Клад с полковником поделили?
– Поделили, – не сразу признался моторист.
– Он себе больше взял, волчара… Налей еще?
– Что хоть было? – Стас выпоил еще стаканчик.
– Книги кержацкие. Иконы медные, кресты…
– А золото?
– Не было там золота! Один крест только серебряный, килограмма на полтора. И еще корка от книги, тяжелая. Но полкан все себе взял!
– А тебе зачем книги и иконы? Ты что, верующий?
Скуратенко с двух глотков водки начал пьянеть и оживать:
– Да он сказал, продать можно, за большие деньги.
