Как так?
Не поверив себе, кусаю еще раз и ничего не меняется. Все такое же пересоленое тесто и улыбающийся Дарьял.
— Что-то не так? — он вопросительно дергает бровью.
— Нет, все хорошо, — натянуто улыбаюсь и откладываю это безобразие в сторону. — Я просто наелась.
— Попробуй еще один, — хитро прищуривается Дарьял и прячет улыбку в чашке с кофе.
Осторожно откусываю и понимаю, что этот блин совсем не похож на предыдущий. Вполне себе вкусно и всего в меру. Этот гад меня просто развел!
— Ах ты ж… — набираю в легкие побольше воздуха.
— Спокойнее, Леночка, дыши глубже, — стебется он, от греха подальше, вскакивает и убегает в комнату, мелькая зеленой спиной. Не сдерживаюсь и начинаю ржать. Ну и парочка у нас получилась.
Телефон голосит где-то неподалеку, прерывая все веселье. Кому я понадобилась первого января? Нахожу гаджет в комнате, где Дарьял невозмутимо лежит на диване и делает вид, что смотрит телевизор, а сам сканирует взглядом меня.
Звонят, конечно же, из отдела. Хочется послать всех в пешее эротическое, но график у меня ненормированный.
Принимаю звонок.
— Мазур, — чеканю в трубку. — Кто там бессмертный?
— Елена Юрьевна, это Алеша. То есть лейтенант Мамин.
Закатываю глаза и с трудом сдерживаю улыбку.
— Говори.
Наши взгляды с Дарьялом встречаются. В его проскальзывает интерес, а я демонстративно ухожу из комнаты.
— Таксиста привезли, который у вас по делу проходит.
— Сегодня? Вам делать что ли нехер? — рычу раздраженно.
— Его ППСы привезли, дебоширил, — оправдывается лейтенант.
— Мне его оформлять?
— Ничего не делай. Скоро приеду и сама разберусь.
Глава 15 Дарьял*
«Скоро приеду» — говорит моя Елена Прекрасная, откладывает телефон и тянется за очередным блином. Видимо, вспомнив, что он не очень съедобен, отдергивает руку и вздыхает, а у нас с ее Мужем игра в гляделки. Если эта лысая скотина решил, что хозяин тут он, придется его расстроить.
Пока Лена собирается, я нахожу в ванной маникюрные ножницы и возвращаюсь на кухню.
Лысый кот понимает, что это по его душу, но реагирует слишком поздно. Ловлю скотину, ловко зажимаю в руках и заматываю его ушастую башку полотенцем, дабы поганец меня не покусал. Он шипит, возмущенно подвывает и дергается, но теперь преимущество у меня. Сажусь на табуретку, удобно фиксирую живность и со злорадной улыбкой отстригаю концы его когтей, стараясь делать это аккуратно, чтобы не повредить живности лапы.
— Дрожишь, сучонок, — хмыкаю я.
