Дрожу в искусных руках мучителя, а он, словно вошел во вкус, распаляет нас обоих больше и больше.
Одним рывком разворачивает меня к себе лицом, откидывает фартук в сторону и закидывает мою ногу себе на бедро. Не церемонясь, входит до упора, срывая с моих губ судорожный стон. И начинает двигаться. Рвано и жестко, вколачиваясь в мое тело по максимуму. Тону в водовороте удовольствия и вцепляюсь в плечи Дарьяла пальцами. Он шипит, но не замедляется.
Завладевает моими губами, жадно целует и сдавливает ладонью шею. Распахиваю глаза и смотрю в его черные омуты.
Безотчетный страх прокатывает по позвоночнику и смешивается с диким возбуждением.
— Давай, — хрипит Дарьял, перекрывая кислород и беспощадно вдалбливаясь в меня. — Ну же, кончай!
Тело пронзает электрическим разрядом, сотрясая каждую клеточку и оглушительный оргазм разрывает меня вместе с жадным вдохом кислорода. Дарьял шумно втягивает воздух, звучно матерится и изливается мне на бедро.
— Маньяк, — мурлыкаю довольно. — Кажется у тебя новая статья.
— С ума меня сводишь, — цедит он сквозь зубы и прижимает меня к себе теснее.
— Не отпущу. Моя.
— Ты давай не наглей, — усмехаюсь я и выпутываюсь из стального захвата. — Ты все еще под подозрением.
— Да похер. Это ничего не меняет.
Самое смешное, что он прав. Кажется, мне тоже совершенно все равно на эти чертовы вагоны.
После Дарьяла второй раз за утро иду в душ и мне это чертовски нравится. Выхожу из ванной к накрытому столу. Мой недавний любовник ведет плечами и раздраженно шипит от царапин на спине.
— Тебе помочь? — бросаю я, стараясь не выглядеть слишком сочувствующей.
— Ты умеешь быть заботливой? — поднимает он бровь, а я лишь улыбаюсь и достаю аптечку.
Обрабатываю царапины зеленкой и даже дую, чтобы не щипало. Картина получается великолепной. Надо бы сфотографировать на память. А пока, без палева выкидываю зеленую ватную палочку в урну и убираю аптечку.
— Вот и все, а ты боялся.
— Спасибо, доктор Лена, — бурчит он, но его глаза светятся чем-то похожим на благодарность.
На столе кофе и блины.
Формы надо сказать странной, но выглядят вполне съедобно. Подцепляю один и откусываю. Мгновенно понимаю, что что-то не так. Пересол. Нестерпимо хочется выплюнуть, но я заставляю себя жевать."
"— Ну как? — Дарьял смотрит на меня щенячьими глазами, язык не поворачивается сказать правду.
— Очень вкусно, — расплываюсь в довольной улыбке. — Ты прирожденный кулинар.
— Я рад, — хмыкает он и закидывает блин в рот. Мало того закидывает, еще и не морщится даже.
