Так или иначе, мой «макаров» спас меня от несправедливого возмездия со стороны клубных охранников.
Но только они ушли, как появилась милиция. Сначала появился бело-синий «Форд» с включенными маячками, а затем ко мне направился экипаж патрульно-постовой службы во главе с майором, который не так давно уже доставлял меня в дежурную часть ГУВД.
– Брось оружие! – крикнул он. – Или стреляем на поражение!"
"– В кобуре оружие! – отозвался я. – Капитан Петрович, уголовный розыск!
– Брось на землю! И осторожно!
В прицеле сразу двух автоматов я был сговорчив как никогда.
И поспешно, хотя и без суеты, исполнил команду, после чего сержант и прапорщик патрульно-постовой службы бесцеремонно перевернули меня на живот, завели за спину руки, скрепили запястья стальными браслетами. А вдобавок кто-то из них больно ударил меня по почкам.
– А вот этого я вам не прощу, подонки! – в бешенстве прохрипел я.
Именно прохрипел, потому что скрутившая меня боль не позволяла мне говорить нормально.
– Это тебе за подонков!
Сильный удар превратил в сгусток боли и вторую почку.
На этот раз я не сказал и слова. Во-первых, оно уже было сказано, а во-вторых, я боялся очередного удара.
Меня подняли на ноги, но, поскольку идти я не мог, не повели, а волоком потащили к машине, впихнули внутрь и отвезли в ГУВД. На этот раз меня все-таки закрыли в камере для временно задержанных. То, что у меня была прострелена одна нога и сломана другая, никого не волновало.
Часа через два за мной пришел бодренький молодой капитан с пружинной походкой, открыл решетчатую дверь и кивком показал, чтобы я следовал на второй этаж.
– Не могу: ноги не держат. И ты это знаешь… В больницу мне нужно.
– Ничего не знаю, – пожал плечами капитан.
Но настаивать на своем предложении не стал. Закрыл дверь, ушел, а через некоторое время ко мне спустился уже знакомый по сегодняшнему вечеру полковник Белогуб, начальник следственного отдела ГУВД.
– Что, капитан, опять двадцать пять? – уничижительно усмехнулся он.
– Дважды два четыре, – огрызнулся я.
– В людей стреляем?
– А что, есть заявление?
– При чем здесь заявление?
– При том. Пусть пишут заявление. Пусть будет следствие. Пусть этот притон на уши поставят.
– Какой притон?
– Ночной клуб «Эдельвейс». Там на втором этаже девушек держат. Красивых девушек. Накачают наркотиками и клиентов заставляют обслуживать, всеми частями тела…
– Кто тебе такое сказал? – недоуменно посмотрел он на меня.
– Знаю… Потому что знаю, потому и хотели убить.
