Казалось, она боится, что дверь откроется и оттуда выскочит рогатый табакерочный черт!
– А двери почему оставили?"
"– Ну, не знаю. Там за дверьми все замуровано… А может, и не все… Я однажды слышала, как девушка кричала. Как будто резал ее кто-то…
Женщина открыла дверь в свою квартиру, позволила мне пройти. Свет включать не пришлось, поскольку лампы уже горели в прихожей и в гостиной. Хорошая квартира, с высокими потолками, но запущенная: потемневшие от времени обои, запах старой мебели и свежих клопов.
Хозяйка провела меня на кухню, часть которой занимал массивный резной буфет из цельного дерева, на котором возвышался старинный пузатый самовар.
– Свекор покойный из Германии привез, в сорок пятом еще, – заметив мое любопытство, пояснила она. – А самовар из родной деревни…
Женщина села, оперлась подбородком о кулак и мысленно провалилась в свое прошлое. Даже забыла о том, что посторонний в доме.
Я подошел к окну – захотелось вдруг открыть его, глянуть вниз: может, удастся рассмотреть, что происходит за окнами второго этажа.
Но я вовремя осадил себя. Во-первых, женщина могла выставить меня за дверь, чтобы я больше не хозяйничал в ее доме. А во-вторых, ничего я не увижу. Тут веревка нужна, по которой бы я мог спуститься вниз. Но где ее взять? Да и куда мне с больной ногой?
– Значит, девушка, говорите, кричала? – спросил я.
– А-а! Что? – встрепенулась хозяйка.
Она смотрела на меня, как будто впервые видела.
– Капитан Петрович, из милиции, – с радушной улыбкой напомнил я.
– А-а, Варвара Даниловна… Да, да, из милиции… Я кажется, заснула, да?.. Вторые сутки не сплю.
– Чего?
– Да бессонница проклятая. Вчера ночью глаз не сомкнула.
– Девушка потому что кричала?
– Да нет, она давно уже не кричит…
– А раньше кричала как резаная?
– Что-то в этом роде.
– А может, душили ее?
– Ну, может быть, – пожала плечами женщина. – Я выглянула, слышу, крик оборвался, и дверь – хлоп!..
– А какая дверь могла хлопнуть?
– На втором этаже.
– Вот и я говорю, что на втором. Значит, открываются двери!
В голосе Варвары Даниловны звучала тихая тревога; так говорят обычно, когда рассказывают о чем-то противоестественном, испытывая при этом суеверный страх. Можно было думать, что кричала не просто девушка, а существо из потустороннего мира. Хотя, в принципе, не было ничего противоестественного в том, что клуб имел два этажа и выход на верхнем.
