Но льдина лишь издала звук, но не стронулась с места.
– Ну и что?"
"– Она работала у вас, я должен опросить всех, кто ее знал.
– Приходи завтра, – бездушно-монотонным голосом предложил он.
– Зачем завтра? Я начну сегодня. Прямо с тебя и начну. Ты здесь самый умный, ты должен ее знать.
– Что-то знаю. Но ничего не скажу. Завтра приходи.
С таким же успехом я мог допрашивать говорящий столб. Ничего не добьешься, только нервные клетки сожжешь.
– Может, лучше через час? С группой спецназа?
Детина лишь надменно усмехнулся и с места ни на йоту не сдвинулся.
А когда за моей спиной послышался звук приближающихся шагов, бесцеремонно смахнул меня рукой в сторону. Так медведь лапой осину гнет, чтобы к малиннику продраться. И так все это быстро произошло, что я не успел сгруппироваться и перенести центр тяжести на опорную ногу. Тогда бы он меня не смог сдвинуть с места… Или смог бы? Силища в его руках неимоверная. Да и нога у меня больная…
Парень ничего не сказал, пропуская двух лощеных и хорошо одетых мужчин.
Но то, что ради них он отодвинул в сторону меня, указывало на его особое к ним расположение. Один из них, носатый тип с высокомерным выражением лица, запанибратски похлопал его по плечу и, с насмешкой глянув на меня, достал из кармана сотенную купюру и протянул мне. Или он действительно принял меня за попрошайку, или решил повеселить себя и всех.
Я не должен был брать деньги, но взял. И не должен был бить наглеца в живот, но увы. Ударил я несильно и только для того, чтобы он разинул рот, в который тут же влезла его купюра.
Детина не остался в стороне. Он схватил меня за шкирку, как нашкодившего пса. Похоже, он всерьез решил, что меня можно пихать, толкать и пинать, как мячик. И плевать ему, что здесь я, а не он представляю закон.
А с законом шутки плохи. И эту истину я заставил его прочувствовать на своей шкуре. Каблуком здоровой ноги я изо всех сил и точно ударил его по ступне чуть повыше пальцев. Я смог пробить болевую точку, и детина взревел, как раненый носорог. Но и это еще было не все.
Освободившись от захвата, верхним изгибом палочки я зацепил его за щиколотку и резко дернул. Этого хватило, чтобы парень с грохотом растянулся на гранитном полу.
Я не стал ждать, когда он поднимется, и повернул назад. Вперед все равно не пропустят, так что лучше отступить. Бежать не позволяла мне гордость и моя больная нога. Поэтому два здоровяка у входа успели преградить мне путь.
– Давай, ребята, налетай, сейчас как раз спецназ подтянется, – схитрил я.
