– Это что еще такое? – скорее в шутку, чем всерьез, нахмурился он. – Пьем на рабочем месте, в рабочее время? И без начальника?
Я наполнил свой стакан, молча подал ему.
– Спасибо, что уважил, но я как-нибудь в другой раз. Случилось что?
– Случилось, – кивнул я. – У меня сегодня дома искали труп.
– Кто?
– Да наши охламоны, из патрульно-постовой… Какой-то гад позвонил и сообщил, что у меня в квартире труп…
– Так это у тебя было? – развеселился Марцев. – Я как-то на адрес внимания не обратил… Не было там никакого трупа…
– Если там мог появиться труп, то только мой!
– Что за похоронные настроения?
– Кому-то я очень мешаю, Яков Леонидович.
Кто-то хочет меня задвинуть…
– Кто?
– Думаю, Горожанов дурью мается… Может, это всего лишь предупреждение? Но тогда и тебя должны предупредить… И всех, кто им занимается. И будет заниматься… В общем, я ничего не понимаю.
– Но это не повод, чтобы напиваться…
– Да это так, горло смягчить, а то спазмы давят…
– Да, кстати, насчет Горожанова. Его задержали, везут к нам, – встряхнул меня изнутри Марцев.
– Да ну!
– Я за тобой, поэтому и зашел, встречать его пойдем.
Надо ли говорить, что эту новость я воспринял с воодушевлением. Ну вот, наконец, дело в шляпе. Теперь я, наконец, узнаю, кто убил Стеклова и куда подевалась моя Лидочка… О Галине Свирцевой я решил молчать, чтобы не выдать свою причастность к ее исчезновению.
Глава 7
Только что на небе не было ни единого облачка, но вот пакостно наползла туча и проглотила солнце. Как бы дождем не разродилась… Впрочем, все это сущие пустяки по сравнению с мировой революцией вообще и в частности с тем, что к нам в руки попал неуловимый доселе гражданин Горожанов.
Его задержали на посту ГИБДД на въезде в город, доставили к нам в отдел, и сейчас он сидел, скрестив руки на груди, в кабинете Марцева. Это был тот самый свинорылый, которого я обвинял в смертных грехах. Разумеется, начальник позволил мне присутствовать на допросе.
Яков Леонидович задавал ему вопросы, а я стоял сбоку от него и, что называется, морально давил на психику.
Хотя, если честно, толку от этого было мало. Горожанов искусно делал вид, что в упор меня не замечает. И на Марцева смотрел как на полное ничтожество. Ни страха не было в его глазах, ни тем более раскаяния."
"– Скажите, Георгий Бориславович, вам известна эта девушка? – Марцев предъявил ему фотографию Галины Свирцевой, но тот даже не глянул на нее.
– Я буду отвечать на вопросы только в присутствии адвоката! – спесиво вскинув голову, заявил он.
