Из него выходил камуфлированный парень, обнимая за талию красивую, но чуть полноватую девушку в коротком серебристом платье. Он что-то шептал ей на ухо, а она бессмысленно хихикала. Куда он ее вел, я не знал, но понимал, что девушка целиком в его власти…
Я вдруг вспомнил тренажерный зал в доме Горожанова. Сам он спортом не занимался, видимо, это ему было ни к чему. Но Татьяна Зуйко, которая, возможно, жила с ним какое-то время, нуждалась в физической встряске. Ее сознание было парализовано гипнотическим внушением и наркотиками, поэтому она нуждалась в обильной еде и сексе.
А еда – это калории и лишний вес. Ей нельзя было полнеть, потому что тогда терялся товарный вид. Поэтому и приходилось ей крутить педали в тренажерном зале. Если этого хотел только Горожанов, то ему нетрудно было заставить ее… Но вот от петли удержать он ее не мог. Или не захотел…
Нелегальная добыча золота, превращение людей в рабов и торговля ими – это был неполный перечень преступлений, которыми занималась тайная организация, представленная Пальмиром и Горожановым.
Их деяниям сопутствовали еще и убийства… Эти мерзавцы должны были ответить за все.
Нас привели в женский барак, где изголодавшихся рабов ждала заслуженная награда. Охранник, исполнявший здесь роль привратника в публичном доме, открыл первую дверь, затем вторую, третью.
Я вспомнил дверь, за которой находилась комната Лидочки. Честь переспать с ней могла выпасть любому попавшемуся под руку охраннику, и мне пришлось подсуетиться, чтобы подставить ему свое плечо.
Но парень разгадал мою хитрость и оттолкнул меня.
– Куда прешь?
Чтобы не разжечь в нем подозрения, мне пришлось затеряться в толпе, а к Лидочке тем временем впустили остроносого доходягу с таким же болезненно-темным лицом, как и его роба.
Как будто назло, охранник запихнул меня в последнюю комнату, где, как оказалось, никого не было. Заправленная койка, пустой стол и никаких следов женского присутствия. Я заметил обрывок веревки на потолочной балке.
– Не повезло тебе, чувак, – обращаясь ко мне, ехидно ухмыльнулся охранник.
И заметив, куда я смотрю, добавил: – Повесилась твоя телка!
– Ы-ы! – замахал я руками, изображая великовозрастного олигофрена.
– Куда тебя, обратно? – задумался парень.
Я отчаянно мотнул головой, сопровождая это движение утробным мычанием.
– Это спускаться надо… – вслух рассудил охранник. – Здесь до утра останешься.
– А баба?
– Радуйся, что здесь останешься. Здесь хоть жить можно, а там у вас мрак! – ткнув пальцем вниз, сказал парень.
