Сколько ты уже здесь?
– Не знаю. Не помню.
Я даже не попытался напрячь извилины, чтобы вспомнить, как долго я здесь нахожусь. Неделю, месяц, вечность?
– А бабы у тебя еще не было, – многообещающе улыбнулся бригадир.
– Не было! – с животным восторгом в душе подался к нему я.
– Тише, тише! Задавишь! – сказал он, остановив меня рукой. – Или ты решил, что я баба?
Мне был непонятен его юмор, поэтому я тупо промолчал.
– С ужином ты пролетел, так уж, извини, вышло, – сочувствующе развел руками бригадир. – Баба будет вместо ужина.
Так пойдет?
Я согласно кивнул, жадно сглотнув слюну.
Вместе со мной бригадир прихватил еще двух парней, имен которых я не знал и не хотел знать. Мне было все равно, кто работает со мной бок о бок. Как не волновало, с какой женщиной мне придется сегодня спать. Не так уж и важно, какая она, молодая или нет, красивая или не очень, лишь бы с ней можно было разгрузиться.
Мы поднялись на поверхность, которая встретила нас темнотой, жидко разбавленной электрическим светом, моросящим дождем, порывистым ветром и отдаленным лаем сторожевых псов.
Но здесь было тепло и легко дышалось. А мокрая, чавкающая под ногами земля по сравнению с тем, что творилось в шахте, могла показаться мне сухим песком в пустыне Сахара. Могла, если бы я тогда обладал образным мышлением.
Я не пытался ничего замечать и уж тем более анализировать обстановку. Но все же отметил про себя, что лагерь охраняется неважно. На выходе из шахты нас не встречали вооруженные охранники, не было их и на территории.
Я мог бы задать себе вопрос – кого им охранять, если все здесь – рабы, тупые и безвольные? Но в тот момент я не мог думать ни о чем другом, кроме как о женщине.
Бригадир привел нас в дощатый барак, в длинном полутемном коридоре которого собралась чертова дюжина таких же счастливчиков, как и я. Немытые, в грязных и мокрых спецовках, с тупыми лицами… Никто из нас не мог думать, что можно получить от женщины отказ. Хотя бы потому, что думать мы не могли вообще.
Наконец появился охранник с сытой самодовольной физиономией.
Окинув наше стадо презрительным взглядом, он открыл первую вдоль коридора дверь. И брезгливо хлопнув по плечу ближайшего к нему невольника, кивком головы показал ему внутрь.
Везунчик скрылся за дверью, а охранник повел озабоченных зомби по коридору, одну за другой открывая двери комнат, в которых жили женщины.
Настала моя очередь, и я оказался в мрачной, неуютной каморке, где почему-то пахло камфорным маслом и дустом.
