– Мне нужен Пальмир, – сказал я неожиданно для себя, верней, для своей прежней сущности, обломки которой разлетелись в тумане моего сознания.
Я уже не был рабом и мог адекватно соображать, но мое тело оставалось в плену инфантильной апатии. И еще у меня были связаны за спиной руки.
– Зачем тебе нужен Пальмир? – нахмурился Илья Семенович.
– Он должен знать, кто убил капитана Стеклова, – себе на удивление четко и внятно ответил я.
– Где убил?
– В Черногайске.
– Значит, ты из Черногайска, – сказал Илья Семенович скорей утвердительно, нежели вопросительно.
– Да.
– И там убили твоего друга?
– Я не говорил, что Стеклов мой друг…
– Браво! – фальшиво обрадовался Илья Семенович. – Теперь передо мной милицейский опер, а не тупое двуногое животное.
– А кто сделал меня животным?
– С возвращением тебя, капитан!
– Надолго?
– Возможно, навсегда. На веки вечные. Ты же должен понимать, что тебя банально могут убить.
– За что?
– Я все про тебя знаю, Петрович.
– А я про тебя, Пальмир! – наугад выпалил я.
– Ничего ты про меня не знаешь, – не согласился со мной собеседник.
– Но ты же Пальмир! – возликовал я.
– Я мог бы сказать, что нет. Но зачем? – зловеще усмехнулся он. – Все равно тебе уже не выбраться отсюда. И дело не раскрыть.
– Какое именно?
– Ты же хочешь знать, кто убил твоего друга?
– Хочу."
"– Я мог бы сказать, что это сделал Горожанов. Но это не так. Ему понравилась одна очень красивая девушка, и он захотел, чтобы она стала его собственностью. Деньги у него были, расплатиться было чем… В общем, это целая система, богатые клиенты покупают дорогих и, что самое важное, чрезвычайно послушных девочек.
Я не знаю, как там все организовано в деталях, потому что моя епархия здесь, а не там, в Черногайске. Как и не знаю, кто такой Горожанов. Но с людьми, которые меня интересуют, я привык вести предметные разговоры, поэтому навел справки, уточнил некоторые детали…
– У кого?
– А вот этого я не скажу! – потешно пригрозил мне пальчиком Пальмир, будто был родителем, а я малышом, которого уличили в интересе к банке клубничного варенья.
– И не жди.
– Почему? Все равно ведь пропаду, – с унылым видом озвучил я его же прогноз.
– Пропадешь не пропадешь, а есть вещи, которые никто не должен знать. Даже стены этого кабинета…
– Но справки вы навели?
– Да, и сделать это было нетрудно. Через время, через расстояние, но нетрудно… Возможно, ты думаешь, что Горожанов сам убил свою подружку? – рассуждая вслух, сказал Илья Семенович.
– Возможно.
