На какой-то миг мне даже показалось, будто мы находимся в кабине орбитальной станции. А как еще иначе можно было объяснить, что невесомость подхватила Давыдкина, перевернула его вверх ногами, понесла на меня. Уклонившись от него, я и сам, казалось, оторвался от скамьи, на которой сидел, переместился к поленнице, подпер ее спиной.
– Ты чего там делаешь? – откуда-то издалека, будто бы с Земли через тысячи километров, донесся до меня голос Василия.
– Открытый космос, – ляпнул я первое, что пришло в голову.
– Чего?
– Возвращаюсь, говорю.
Невесомость отнесла меня к столу, аккуратно опустила на скамью.
– Таисия у тебя баба… А ты мужик… Куда, говоришь, Тохомка ваша впадает? – не своим каким-то голосом спросил я.
– В Подкаменку. Подкаменная Тунгуска… Ты был там? – едва ворочая языком, спросил Давыдкин.
– Зачем?
– Ну да, тебе незачем. А я был… Знаешь, почему Подкаменная? Потому что берега высокие, сплошной базальтовый массив. Плывешь, а высоко над тобой крепость стоит, рыцарские замки, башни, всякое там.
Только рыцарей там отродясь не водилось. И замков никаких нет, только кажется… Там дальше к северу Нижняя Тунгуска, там я не был, да и зачем? А еще дальше, у Полярного круга – географический центр России… Далеко, правда, очень. Но все-таки… Зато рядом с Подкаменной Тунгусский метеорит упал… Хотя, говорят, что никакого метеорита не было. Говорят, что комарья в тех местах жуть как много. Целое большое облако комарья. И это облако вдруг возьми да взорвись, вот тебе и метеорит… Шутка, конечно, не могут комары взорваться.
Был, значит, метеорит… А вот бомбу ядерную точно взрывали, подземную, правда, как раз там, где Тохомка в Подкаменку впадает. Там свои тайны, я туда не лезу. И это, скажу тебе, Петрович, совсем не шутки… А так без шуток у нас не проживешь, скучно потому что… Еще знаешь, какая у нас легенда ходит? – с полузакрытыми глазами, качаясь в такт своим мыслям, спросил Василий.
– Куда ходит? – икнул я.
– Вообще ходит, балда… Есть коренные месторождения, а от них россыпи.
А еще говорят, что коренные тоже от чего-то там отходят, ну, как цветки от центра клумбы, понимаешь?
– Ик!
– Значит, понимаешь… Так вот, центр этот у нас где-то здесь… ну верст, может, двести от нас…
– Огонек, – вспомнил я название нужной мне деревни.
– Что огонек? – встрепенулся Давыдкин.
– Ну, как бабочки на огонек… – сказал я, сам удивившись своей находчивости. – Ну, летят…
– Куда летят?
– На огонек.
– Поселок такой есть.
