Как только карета с герцогом заезжает во двор, распахиваю дверцу и за грудки вытаскиваю Стенли наружу. Он даже не вырывается. Не орет, как я посмел его тронуть. Что будет жаловаться королю. Лишь испуганно смотрит на меня и заметно трясется. Вцепляюсь взглядом в искаженное страхом лицо. Несоответствие бьет по нервам. Будто передо мной совсем другой человек. Не та комплекция, не та аура. Только внешность совпадает. От внезапной догадки яростный рык рвется из горла. Эта тварь нас всех обманула! Вовсе не Стенли мне привезли.
"
"— Сними артефакт личины, — рычу, чувствуя, как отрастают на пальцах когти. — Или я сам его сорву, — подношу изменившуюся конечность к его лицу. Незнакомец нервно отшатывается и стаскивает с шеи невидимый кулон. Его внешность сразу меняется, больше не напоминая Стенли. — Кто ты? Зачем выдавал себя за герцога? — трясу человека.
— Я ничего не знаю… — побелевшими от страха губами шепчет он. — Мне щедро заплатили, чтобы я несколько дней походил в чужой личине. Моей семье очень нужны деньги.
Я не задавал лишних вопросов…
— Кто тебя нанял? Стенли? — рыча от гнева, требую ответов.
— Не он. Кто-то из слуг.
— Как давно изображаешь его?
— Четыре дня. Не убивайте, лорд дракон… Моя семья умрет с голоду, — жалобно тянет мужчина. Воздействую на него ментальным даром и убеждаюсь, что больше он ничего не знает. А значит, мне не интересен. Отшвыриваю в сторону. Его тут же забирают королевские дознаватели. По законам Лерадии этот человек совершил преступление. Переключаюсь на своих подчиненных, которые проморгали подмену Стенли.
Они удрученно молчат, чувствуя вину. Сообщают лишь, что дворец успели обыскать, перед тем, как везти пленника сюда. Но я больше никому не доверяю. Сам все проверю, как только пообщаюсь с опекуном моей жены. Если, конечно, он тоже не под чужой личиной.
Но слизняк оказывается самим собой. Как только видит меня, меняется в лице и валится на землю, прямо мне в ноги. Его вонючую ауру я ни с чьей не спутаю. Мне даже не надо выпускать когти, они так и не ушли.
Хватаю изменившейся рукой небольшое дерево и вырываю с корнем. Швыряю в сторону. Встаю над корчащимся от ужаса человеком и глухо рычу:
— Рассказывай все, что знаешь. Или я прямо сейчас оторву тебе руки и ноги. Заодно вскипячу твои мозги. Никто мне не помешает, — стоящие недалеко представители правопорядка показательно отворачиваются, делая вид, что ничего не слышат. Подкрепляю свои слова ментальным давлением. Дядя Мэйлин сереет на глазах, обливаясь потом.
