Но это просто нервное, ничего такого я не хотела…
– Можно идти?
Вместо ответа он поднялся на ноги, резко ухватил меня за запястье и дернул на себя. Я врезалась в его грудь и почувствовала, как на спину легла горячая мужская рука, а другой он продолжал удерживать мою руку, которую я отчаянно пыталась у него забрать.
– Что вы делаете? Марат… Ильдарович…
– Ты чего добиваешься?
– Я? – только и могла выдавить из себя я. – Я не понимаю, о чём вы.
– Разве? – изогнул он бровь. – Разве не ты меня весь день провоцировала сегодня, как и всю эту неделю?
Он настолько тесно прижал меня к себе, что я еле могла дышать.
Моя грудь прижалась к его крепкому животу, бёдра – к бёдрам. Слишком тесно, слишком близко…
– Я не понимаю! – возмутилась я и снова попыталась выбраться на волю. – Что вы несёте? Вы в своём уме?!
– Сначала ходишь по номеру в коротком полотенце, потом надеваешь чулки, резинку которых отлично видно в разрез твоей юбки. А теперь ты решила меня добить своей грудью?"
"– Я ничего не делала специально, – толкала я его, но он меня словно не слышал.
В ответ он толкал меня к столу, пока я не уперлась в него бедром, и дальше мне некуда стало отступать. Это бред какой-то! – Марат…
– Я, между прочим, здоровый молодой мужик, и ты прекрасно поняла, что нравишься мне. Что ж, ты сама напросилась, – одним движением он усадил меня на стол и развел мои ноги коленом.
– Вы меня не поняли! – кричала я в пустоту.
Горячие губы легли на мою шею. Кожа тут же покрылась мурашками, а в глазах поплыло.
Сильные руки сжимали талию и гладили мои бёдра. Хотела уйти, конечно, хотела, но он же так держит, что не сбежать. Марат прошёлся губами от шеи, добрался до мочки уха и подцепил ее кончиком языка, провел им по всей ушной раковине, и я невольно прогнулась в спине и тяжело задышала. Захотелось закрыть глаза и принять эту ласку. Пронзило жгучее, отрезвляющее чувство стыда. Я снова надавила на его плечи, но результата никакого не получила. Это борьба мухи и слона.
– Марат, остановись, я вовсе не хотела тебя провоцировать!
Затуманенный желанием взгляд серых глаз остановился на моём лице. Они были настолько тёмными, как небо в шторм, что даже слились с тёмно-синим цветом зрачка. Рука его потянулась к подбородку, поднимая его вверх на себя, а губы властно взяли мои. Поцелуй теплый, он кружил голову, заставлял хотеть наслаждаться и… продолжать. Немного грубый, с присущей Марату импульсивностью, и очень страстный.
