Так ещё и я во всём виноват. Наверно в моём взгляде было написано, что я думаю по этому поводу, отец невольно поёжился, но чувства вины в его глазах я ни малейшего не увидел. А зря, мне сейчас это было очень нужно, чтобы самому не взорваться. Спокойно, Саша, терпение. Осталось ещё немного и всё встанет на свои места. Или хотя бы начнёт.
— И что же такое между вами произошло, что я в итоге оказался жертвой? — я старался говорить спокойно, но ком в горле показал себя во всей красе. Отец так отчаянно бился за меня и мой статус не потому, что любит сына, а потому, что сам в этой ситуации виноват.
— Дело в том, — начал он, но в этот момент открылась дверь и вошла мать.
— Давно вы тут шушукаетесь? — улыбнулась она, но по лицу было видно напряжение. Взглянув на выражение наших лиц, нахмурилась. — Уже всё обсудили без меня?
— Алевтина, — начал отец, взвешивая каждое слово пред тем, как его произнести. — Помнишь я тебе упоминал про странную затею Егора Марковича?
— Про испытания стимулирующих амулетов? — уточнила она.
— Именно. Кажется, он не успокоился, получив мой категорический отказ.
— Насколько я помню, ему отказал не только ты, — сказала она, воспроизведя в памяти суть вопроса. — Стоп, а о чём сейчас речь? Он начал на тебя давить?
— Да, — обречённо выдохнул отец. — Причём через Сашу.
Он подвинул в сторону матери фотографию. Та взяла её в руки и тоже стала внимательно рассматривать.
— Но это совсем не то, что предлагал для обкатки Баженов. Там ещё были хоть какие-то аргументы в пользу прохождения испытаний, а этот уже совсем ни в какие ворота.
Ты это надевал? — спросила она меня, побледнев.
— Похоже, что да, — кивнул я. — Но на сто процентов утверждать не могу, я просто этого не помню. Но и другой причины для потери памяти и дара я не вижу.
— Так я думала, что у тебя посттравматическая амнезия, — сказала мама, на лице было искреннее удивление, потом начало доходить.
— Скорее всего травма была просто последней каплей, — сказал отец. В этом его предположения совпали с моими.
— И вообще под большим вопросом, как он оказался именно там, где его настиг Воронихин. Может уже было помутнение рассудка. Я вообще склоняюсь к мысли, что это не Воронихин на него напал, возможно тот его уже нашёл раненым. Даже если предположить, что Саша уходил от погони, кто прячется от преследователя с ножом в руке в глухом дворе-колодце? Логичнее было бы бежать в торговый центр.
— Где он? — резко спросила мама, ткнув мне фотографией чуть ли не в лицо.
